У собора не осталось крыши и острых шпилей, срезанные колонны образовали подобие неровной короны. На них неумело водрузили упавший полукруглый купол. Так на месте прежнего храма и колокольни образовалась застекленная башенка: Айгрежу видели из квартала Богачей, а господа дворяне и магнаты не хотели расстраиваться убогим видом. Но они не посещали разрушенный собор: он слишком близко примыкал к стене. Хотя восток Вермело славился исправностью всех механизмов, богачи не любили приближаться к Барьеру. Они боялись ауры Хаоса, боялись средоточия смерти.
Джоэл же с изощренным интересом вслушивался теперь в те звуки, что доносились из-за стены: какое-то неразборчивое копошение, шепот, скрежет. Там что-то поджидало, вело свою игру. И возле стены, возле этой последней границы, высилась Айгрежа, но действующий нижний храм скрывался в вечных сумерках, затерявшийся средь дыма мастерских квартала Оружейников, который вырос вокруг забытой святыни. И только башенка-корона напоминала о былом величии. Для Джоэла это сооружение представало воплощением нового города, его Вермело, напоенного стремлением к красоте и тягой к разрушениям.
Он решительно толкнул калитку в массивных деревянных воротах, окованных железом. Горгульи водостоков проводили его равнодушными взглядами вытаращенных глаз. Он не понимал, зачем прежние люди лепили чудовищ на стены строений, в которых взывали к своим светлым богам. Но прежние люди многое не поняли бы из жизни новых, поэтому Джоэл не осуждал. Теперь же каменные твари никого не пугали, а выражение на их мордах казалось скорее воплощением испуга. Боялись ли монстры охотника? Неплохо бы, если так. Но Джоэл вспомнил, что пришел без меча. Впрочем, и к лучшему: святитель Гарф не впускал вооруженных в свою обитель печальной веры.
Дождливый полумрак улиц сменился сумраком нижнего храма, озаренного несколькими свечами. Они почти догорели, стекая длинными причудливыми каплями. Их желтоватые блики разлиновывали стены и трепетали разноцветными всполохами на старой мозаике с изображением странного существа – вроде бы и человека, но не совсем. Вокруг него вился яркий свет. Мастер, создавший панно, не поскупился на золотые фрагменты. Джоэл припоминал, что так же изображали святых.
Но он знал, что официальная религия старого Вермело потонула в забвении, раскололась на верования беженцев и секты уцелевших горожан. Осталась только общая строгая мораль: веди себя так, будто ты из числа спасенных. Верил каждый по-своему и, кажется, в разного бога. А Джоэл не верил ни во что. Он равнодушно рассматривал панно, зато его интересовал согбенный человек в серой сутане, который в глубокой задумчивости склонился перед освещенной картиной.
– Добрый вечер, святитель.
– Джоэл… Ты давно не заходил.
Святитель Гарф поднял седую голову. В свете тусклых свечей мерцали белки его больших глаз, выделявшихся на исхудавшем лице аскета. Темно-коричневая кожа почти сливалась с полумраком храма, оставляя взору только седую голову и белесо-серую сутану. Говорили, когда-то, до пришествия Хаоса, на юге – на другом материке – жили целые народы с таким цветом кожи. Некоторые отважные мореходы прибывали на кораблях из тех стран в портовый город, старый Вермело, привозили ценные товары и пользовались уважением. На миг посетила догадка, что именно они зажигают далекие маяки, которые видел Ли. Возможно, они уцелели, придумали свой способ борьбы с Хаосом. Но Джоэл не верил в это.
Предкам Гарфа повезло укрыться за Барьером до пришествия Хаоса. Он как-то рассказывал, что несколько кораблей из далекой неведомой страны остались у причала и потом даже образовали общину, провозгласив себя последними представителями своей гордой расы. Джоэл не очень понимал, что такое расы и сколько их существовало в прошлом мире. В Вермело все смешались, осталось лишь разделение на человека и сомна.
– Извини, старик, сегодня без пожертвований. Вот разве только монеты…
Святитель Гарф слегка улыбнулся сморщенными крупными губами.
– Монеты не нужны Стражу Вселенной. И мне тоже. Но ты пришел не для этого, ведь так?
– Я пришел за одной твоей книгой.
Джоэл стоял у дверей и поглядывал на темную арку боковой лестницы. В соборе хранились древние книги, которые не попали в библиотеку, – его новая цель или даже улика.
Семь лет назад Джоэл вышел на Айгрежу по делу о запрещенной литературе. Святитель Гарф сумел доказать, что его бесценная коллекция не подлежит изъятию, а состояние книг не позволяет переместить их в городскую библиотеку. Так он и остался со своими сокровищами минувших времен и странной верой в Стража Вселенной, который теперь упрямо являлся Джоэлу во снах.
– Расследования… Понимаю. И все? Ты пришел только за книгой?
Святитель Гарф отличался проницательностью опытной ищейки, хотя, наверное, проницательность нужна всем, кто имеет дело с загадками человеческих душ.
Джоэл застыл в усталом замешательстве. А Гарф задумчиво смотрел на него, и под умным спокойным взглядом не удавалось лгать.
