– Вам нужна какая-нибудь помощь? – тут же спросил Джоэл. – Я могу хотя бы вынести этот мусор. Или… Или…
– Ох, нет-нет! Спасибо, уже никакой, – помотала головой Джолин и улыбнулась, слишком широко и неестественно. При этом взгляд ее оставался застывшим, как у человека на грани истерики. Но вскоре она посмотрела прямо на Джоэла и оживилась, точно он помогал ей держать себя в руках.
– Джолин, я бы остался с вами здесь, я бы помог… – без причины начал оправдываться он. – Но верховный охотник приказал провести в Цитадели еще несколько дней.
– Нет, говорю же, ничего не надо, – упрямо помотала головой Джолин. – Вам в эту ночь пришлось куда тяжелее, чем нам. Подождите минуту! Я сейчас!
Она немного оживилась, несмотря на усталость. На мгновение она быстрой ланью кинулась по шаткой крутой лестнице куда-то наверх, оставив Джоэла в замешательстве. Но вскоре вернулась, неся в руках крошечный цветочный горшок с роскошными листьями. Они переливались чудными изумрудами, а среди них проступали яркие рубины.
– Земляника. Возьмите.
Она протянула горсть алых ягод, их сок на тонких пальцах напоминал разбавленную кровь, но Джоэл немедленно отмел страшное сравнение. Он смотрел на Джолин, которая наивно, почти по-детски, протягивала ему угощение.
– Зачем, Джолин? Это же…
– Земляника, да. Я сама вырастила на подоконнике. Вы нас охраняете. А мы платим чем можем.
– Вы молодец. Но, право же, зачем такие нежданные подарки? Охотников кормят лучше гражданских. Да и вам…
– Возьмите, пожалуйста, – настаивала Джолин, и губы ее обиженно дрогнули. – Это не подарок. Это благодарность. За то, что вы защищали наш город. Вы устали и ранены. А я больше ничего не могу для вас сделать. Возьмите.
Джоэл вспомнил, что все лицо его покрыто отметинами от выбитых стекол, оставленных, когда он летел со второго этажа. Наверняка где-то красовались и следы мелких ожогов. Собственное тело ощущалось смутным клубком боли. Не настолько сильной, чтобы мешать существованию, но достаточно неприятной, чтобы называть это жизнью.
Встреча с Джолин выбила из состояния лихорадочной сонливости и водоворота сомнений, перебирания версий. Он смотрел на нее, на крошечные ягоды в ее руках и вспоминал, что тоже имеет право быть человеком. Он осторожно взял подарок и торопливо закинул угощенье в пересохший рот, тут же ощутив сладкий вкус. Джолин улыбнулась, просто, открыто, по-настоящему. Но выглядела она по-прежнему усталой и испуганной. Джоэл хотел бы сделать для нее что-то еще, что-то более значимое. Например, забрать насовсем из пекарни, прямо так, в закопченном платье, со сбитым набок чепцом.
– Вы остались живы, живы… – прошептала Джолин, тяжело прислонившись к дверному косяку, из глаз ее покатились безмолвные слезы.
Джоэл забыл об общественном мнении, послал его к Хаосу, потому что среди растревоженных улиц никого не интересовали беды соседей. Он видел, как плачет измученная Джолин, он просто хотел заключить ее в объятья и утешить. И никто не помешал.
Тепло ее тела ощущалось под плащом, когда черные полы одеяния укрывали ее вздрагивающие плечи. И она успокоилась, как птица, отогревшаяся после лютого шторма.
Джоэл понимал, что они непозволительно близко друг к другу, но умолял время, чтобы оно остановилось навечно в этом мгновении предельной теплоты, когда коснулись друг друга не их тела, а истерзанные души. Секреты больше не имели никакого значения, Джоэл чувствовал боль, что скрывалась в тайнах Джолин, ведь он тоже о себе немногим рассказывал. Теперь он внял совету Ли: принимал ее такой, какая она есть. Иначе получались не чувства, а новое расследование. Но порой даже матерые ищейки хотят на короткое время ощутить себя людьми.
– Как же хорошо, что вы остались живы… Если бы не вы, я бы… Я… я совсем одна! – тихо всхлипывала Джолин.
– Позволь забрать тебя отсюда! Ты не будешь одна! – воскликнул Джоэл. Но Джолин отстранилась, порывисто вытирая слезы. Голос ее сорвался и проскрипел старым механизмом, она мотнула головой:
– Еще не время. Простите, еще не время.
– Когда настанет время?
– Когда… когда я смогу окончательно вам довериться.
– А сейчас еще нет? – смутился Джоэл. Но Джолин снова хмурилась, нервно кусала ногти, с опаской оглядывалась на лестничный пролет, явно набираясь смелости.
– Послушайте, мне кажется, Зереф Мар сам устроил поджог чердака. Нет, я почти уверена! Только я не видела сама. Он кое-что скрывает, – решительно прошептала она. – Но… понадобятся доказательства. Без них я не могу покинуть пекарню!
– Так я и знал! – тихо скрежетнул зубами Джоэл. – Джолин, вы не должны жертвовать собой.
– Не в том дело. Просто… Не оставляйте меня одну! Не… не погибайте! Умоляю вас! Больше мне никто не поверит.
В широко распахнутых синих глазах Джоэл увидел свое отражение, но его стерли новые слезы, которые Джолин небрежно стряхнула с ресниц.
– Я никогда вас не оставлю. Обещаю! – не сказал, но поклялся Джоэл, заключая дрожащие ладони Джолин в свои. Она улыбнулась и внезапно вновь прильнула к нему, но не обняла, а запечатлела мимолетный поцелуй у края губ. И он показался слаще вкуса земляники.
