– Я не думаю, что тебя спасает только это знание. Может, в самой Айгреже спрятано что-то необычное? В колодце? – в который раз интересовался Джоэл. Он уже приходил с официальными обысками в начале знакомства. И сотни раз украдкой осматривал собор неофициально. Но в самом помещении храма не нашлось ничего примечательного. В левом крыле жил сам Гарф, в правом располагалась библиотека, уходящая на подвальный уровень, где плескался старинный колодец, питаемый подземными ключами. Говорили, в древние времена в Айгреже успешно скрывались от врагов.
– Джоэл, Джоэл, уже семь лет ты приходишь ко мне. И для чего? Чтобы в очередной раз спросить меня об этом? Твой разум затуманен сомнениями, – почти рассмеялся святитель Гарф.
– Да. Я не верю в чудесное спасение. Просто не могу поверить после того, что вижу на дежурствах.
– И все же ты приходишь. Не за утешением ли?
– Я всего лишь хочу понять, почему порой честные, достойные люди превращаются в сомнов, а какие-нибудь пьянчуги вроде Бифа остаются людьми. Что говорит об этом твоя религия?
– В ней не идет речь о сомнах. В ней идет речь о смирении и самопожертвовании.
– Считаешь, среднему честному горожанину их не хватает?
– Я не сужу о «средних». Ведь каждый уникален, – напомнил святитель.
– Да. Тут ты прав. Монстры подсознания у каждого свои. Могу я все-таки здесь осмотреться? – встрепенулся Джоэл. Постепенно он вырвался из транса своего тяжелого рассказа и вспомнил, что прибыл по делу, а скоро ему и вовсе надлежит вернуться.
– Иди. В моей Айгреже нет никаких секретов. – Святитель Гарф обвел рукой темное пространство. Если какие-то тайны и скрывались среди добротной каменной кладки, их плотным саваном укутывал мрак.
– Благодарю.
Джоэл взял одну из свечей и направился к лестнице. Больше говорить не хотелось. Вновь броня наросла плотным панцирем, возвращалось степенное спокойствие опытного охотника. И все же глубоко внутри словно вскрылся нарыв, который временами обрекал на лихорадку. Выплеснулся скопившийся гной. Но надолго ли? По крайней мере, Джоэл пообещал себе, что больше никогда не отвернется от случайных жертв, никогда и никому не дарует «удар милосердия», если останется хоть шанс поступить иначе. Он поклялся себе, и в тот миг как будто черепки расколотого разума наконец-то собрались воедино: больше не преследовала жуткая маска в окружении черных линий.
– Джо… Какой сейчас год? – невзначай спросил старик, поправляя оплывшие свечи и собирая воск. Для своих преклонных лет он удивительно проворно двигался. Возможно, древние люди с юга старились как-то иначе. Но Джоэл предполагал, что дело вовсе не в этом: никто точно не ведал, сколько лет святителю и когда он вообще появился в городе.
– Хаос его знает. Надо радоваться, что у нас осталась смена дня-ночи и смена сезонов, – отмахнулся Джоэл. Он уже спускался в подвалы.
Вокруг на стенах мягкой шалью колыхалась паутина, такая же черная в полумраке, как кружева старой гадалки. Джоэл размышлял, как она связана с молодой бунтаркой из трущоб. И связана ли. Он корил себя за непрофессионализм: уже видел во всем тайные подсказки и знаки.
Визит в Айгрежу тоже не нес ничего определенного. Смутные воспоминания о старых книгах вряд ли пролили бы свет на то, что происходило в городе. И все же он шел вдоль рядов книжных шкафов. Древние свитки и ссохшиеся фолианты стояли и лежали ровными рядами. Книги в Вермело с каждым годом обретали все большую ценность, потому что только они помогали сохранить знания прошлых людей. Библиотеку не трогали даже во время народных восстаний.
Но в Айгреже таилось нечто не относящееся к науке. Джоэл заметил несколько запрещенных книг по алхимии, правда, сильно запыленных: ими не пользовались. Затем следовал ряд трактатов по традиционной медицине, в хорошем состоянии, избавленных от ветхости: вот ими явно пользовались. Бесплатно помогать страждущим, к счастью, не запрещалось. Но в этот день охотника не интересовало, как и кого лечит святитель. Джоэл скитался по темному подземелью, а на деле снова бродил по лабиринтам своей памяти. Семь лет – долгий срок. До этого ему не приходилось расследовать преступления, связанные с религиозными организациями. Всегда поручали кому-то другому. Теперь же пришел и его черед.
– Вот она! – обрадованно выдохнул Джоэл, когда заметил крупный том на каменном алтаре. Судя по расположению, тот дублировал алтарь под панно.
«Краткая история известных миру сект» – значилось на обложке. Джоэл осторожно открыл ремешки, связывающие пергаментные страницы. Самые первые записи едва читались, они восходили ко временам до пришествия Хаоса. Но книга дополнялась и редактировалась, очевидно, самим святителем Гарфом. Каждой секте отводилось два-три листа с кратким описанием ритуалов и верований, содержались и рисунки.
«Что тут у нас? Еретическая литература? – думал Джоэл. – Веков пять назад за одно хранение такой книги могли утопить или повесить. А у нас сейчас стало, пожалуй, даже модно придумывать секты. В этом беспросветном отчаянии хочется во что-то верить».
