Он листал и листал страницы, сам не догадываясь, что ищет. Вспоминался тот сон, который посетил его в архиве: множество ящиков и книг. Они душили темным морем. А на каждой из них кровавой росписью кричало имя – Ленц. Ленц. И Джоэл искал теперь Ленца в книге известных миру сект. Но не находил. Он уже добрался до пришествия Хаоса, поражаясь, что почерк писаря не меняется.
«Да не Гарф же все это писал! Этой книге не меньше трехсот лет», – тревожно думал Джоэл, но его поглотил азарт, всколыхнувший живые нити интереса. Пергамент светлел, чернила с каждой страницей складывались в понятные буквы. Если вначале сбивали с толку извитые закорючки старинного языка, то теперь летописец выражался почти современными словами, даже сухо и официально, в стиле энциклопедий.
«Вот! Одна из самых новых сект. Располагалась… – обрадовался Джоэл, но застыл с опущенными руками. – Проклятье! Надо же… Глава пропала».
На месте пергаментных страниц уродливым шрамом зияли клочки. Не осталось сомнений, что он не зря посетил Айгрежу и даже книгу нашел верную. Но кто-то постарался над уничтожением всех улик. Джоэл не сомневался: это сделал сам Ленц или его мистические последователи. Семь лет назад.
Джоэл зло захлопнул книгу: «Занимательное чтиво. Столь же занимательное, сколь и бесполезное без нужной главы». Он пролистал до конца записей, но все обозначенные организации контролировались правительством и считались разрешенными. Только культа Стражей Вселенной по странной иронии не нашлось среди множества наименований. Джоэл пожал плечами и собрался подниматься в верхний храм. Почти догоревшая свеча обещала оставить его в кромешной темноте. Не очень-то приятно без стимуляторов. Он вышел в город без оружия и снаряжения, измотанный и раздавленный. А теперь вместо долгожданного покоя получил лишь новые доказательства глобального заговора.
– Эх… Джоэл… – выдохнул он, постояв над бездонным колодцем в подземелье. В ответ ему донеслось потустороннее эхо. Вряд ли на дне жило что-то кроме этого несуществующего голоса. Ничего, что отгоняло бы кошмары, Джоэл в Айгреже не находил. За семь лет он облазил каждый ее уголок. И уже был склонен думать, что дело и правда в самом святителе, а не в месте.
– Ну как, нашел что-нибудь? – спросил Гарф, встретив наверху.
– Ничего, – мрачно отозвался Джоэл. – Ничего, что было бы похоже на улики. Ты знал, что у тебя из книги пропали страницы?
– Знал. Они пропали семь лет назад. Не знаю, кто это сделал.
– Как я и думал, – кивнул Джоэл. – Кстати, когда я вошел, ты что-то бормотал. Молился?
Святитель Гарф и правда стоял на коленях возле панно, но на этот раз перелистывал свою толстую книгу об асурах и неких Стражах.
– И да и нет. Пересказывал себе легенду, чтобы не забыть, зачем я здесь. После твоего рассказа пришлось напомнить себе: есть зло. И есть добро, – устало вздохнул святитель, скрещивая руки на груди. Ладони пропали под длинными рукавами сутаны.
– Так ты тоже не знаешь? – невесело ухмыльнулся Джоэл. Значит, все-таки его истории тронули сердце старика.
– Я, как и ты, каждый раз обязан напоминать себе.
– И зачем ты здесь?
Джоэл на месте Гарфа давно бы сбежал. Он не догадывался, каково оставаться последним представителем своего культа, как блюсти традиции тех, кто давно исчез из этого мира. К тому же культ Стражей Вселенной не имел отношения к далеким странам, из которых прибыли предки святителя. Значит, в секту он вступил по собственным сложным убеждениям.
– Зачем? Чтобы сохранить память. А без памяти нет жизни.
– И в чем состоит легенда? – спросил Джоэл то ли из интереса, то ли из вежливости. Ведь его выслушали, и, возможно, стоило бы поинтересоваться, чем живет давний знакомый.
– Слушай, я расскажу, – почти мечтательно начал святитель Гарф. – В начале времен существовал только космос. Потом появились миры и животные. Тогда еще не было Хаоса. Но вскоре появились люди. И вместе с разумом пришли пороки: алчность, злоба, зависть.
– Это нравоучительный бред, – поморщился Джоэл. Про пороки говорили практически все известные ему религии. Но ни одна из них не подсказывала, как поступать охотнику, когда он находит изнасилованных женщин в окружении трупных червей. И что делать, если вместо человека на тебя смотрит обезумевший зверь. Джоэл внезапно задумался, что именно с того безумца брали пример бунтовщики из трущоб. Вряд ли их направляли загадочные асуры, когда они втыкали иглы под кожу пленников, вырывали ногти, ломали руки и ноги, чтобы потом запереть в темноте до полной «готовности», до обращения в сомна.
– Бред? – слегка обиженно сморщился старик. – Но ведь ты просил рассказать. К тому же ты пришел за утешением.
– Ты не утешаешь.
– Возможно, тебе и не понять нашего утешения. Но ты можешь хотя бы дослушать.
– Ладно, слушаю, – примирительно вздохнул Джоэл, соображая, сколько у него осталось времени. Но голос святителя Гарфа неизбежно успокаивал, почти убаюкивал старинной сказкой:
