Джоэл метался среди хаоса телеграфной станции, переворачивая и ломая чудом уцелевшие предметы, одним из которых оказался массивный стол с шестью бездонными ящиками. Его некогда покрытую зеленым сукном поверхность до черноты залила кровь. Там же лежали отсеченные пальцы несчастного телеграфиста. Но сам стол покоился незыблемым монолитом. И из-под него, из-под недр столешницы вдруг раздался слабый всхлип. Тихий, почти неуловимый.
– Дж… Джолин!
Голос задрожал, и ноги Джоэла едва не подкосились, когда из-под стола, все в крови и слезах, показалось лицо Джолин. Той, которую он уже считал безвременно погибшей. Он хотел пробовать на губах сладкий мед ее имени, петь его, словно древний гимн. Но сейчас вышел бы лишь хрип.
– Он был здесь! Он охотился… за мной! – прошептала она одними губами, протягивая руки к Джоэлу. Она озиралась по сторонам, как загнанный зверек, и сперва не желала вылезать из-под стола, словно уверовала, что там самое безопасное место на свете.
– Как это произошло? – деловито спросила Энн. Из всех собравшихся она пережила наименьшее потрясение.
– Он ворвался сюда, – мужественно ответила Джолин, но вздрогнула, едва не теряя сознание.
– Все хорошо, – убеждал ее Джоэл. – Мы рядом. Я рядом.
Она без стыда и смятения прижалась к нему, как утопающий к спасительному берегу. Джоэл не пытался вытащить ее из-под стола, из этой чудесной норки, спасшей ей жизнь. Они нелепо сидели вдвоем на полу среди осколков. И он гладил ее по перепачканным чужой кровью волосам, шептал что-то на ухо, страшась отпустить. Джоэл и сам не заметил, когда и почему Джолин сделалась ему настолько дорога, что выделило ее среди остальных жителей Вермело.
Но ведь так же произошло и с Ли, который уже пять лет был самым верным другом и напарником. Да, наверное, самым родным человеком в этом граде отчужденных лицемеров. Что-то неуловимое связывало их. Не похожие ли кошмары? Джоэл всегда испытывал потребность заботиться о ком-то, защищать кого-то, в том числе от самого себя. И если уж Ли в эти мгновения не грозила опасность, внимание Джоэла всецело переключилось на Джолин. От истерического срыва ее отделял один шаг, если не меньше.
– Ворвался на телеграфную станцию? Миновав все Ловцы Снов? – недоверчиво протянула Энн, переглядываясь с Батлером.
– Д-да… Он их словно не замечает, – с жаром закивала Джолин. А потом замерла, вытянулась, как прутик, и снова зарыдала. Ли наклонился и накинул на нее плащ, раз уж Джоэл своего лишился.
– Почему вы считаете, что он охотился именно за вами? – продолжала сухо и размеренно Энн. В такой ситуации только строгость и спокойный тон сдерживали бессвязные восклицания и стенания. Джоэл все понимал и, хоть его голос застревал в горле, просто согревал ледяные руки Джолин, робко качая ее, точно ребенка.
– И как вам удалось выжить? – спросил уже Ли то ли недоверчиво, то ли восхищенно.
– Я не знаю! Ничего не знаю! – воскликнула Джолин и с силой оттолкнула Джоэла, выползая из-под стола и тут же падая ничком. Она снова заплакала навзрыд, рискуя пораниться об осколки стекла.
– Все, Ли, ничего больше у нее не спрашивай, – решительно сказал Джоэл, поднимая Джолин и усаживая на то, что осталось от аккуратной деревянной скамьи.
– Я молчу, – отозвался Ли и начал копаться в ящиках стола. – Так, где-то здесь телеграфист прятал бренди. Ему он больше… не понадобится. Надеюсь, бренди поможет вам обоим.
Вскоре Ли отыскал старую бутылку, по которой ползла трещина. Попробовал сначала сам, затем передал Джоэлу. Тот не принял, а вот трясущаяся Джолин кое-как сделала пару глотков, механически, тяжело, как будто проталкивала внутрь камни. Она закашлялась, из глаз ее потекли новые слезы, но крики и стоны иссякли.
Джоэла испугала эта перемена. Посреди развороченной телеграфной станции воцарилась мертвенная тишина. Джолин застыла неподвижной хрупкой статуэткой, слегка наклонившись вперед. Смутное осознание накрыло ее и больше не позволяло приникать к Джоэлу в поисках защиты. Она обратила к нему неподвижное лицо и сдавленно спросила:
– Вы поместите меня в… карантин? После того, что я видела.
Джоэл опешил, его обжег горький стыд, не от слов Джолин, а от мыслей о судьбе всех, кого он без колебаний многие годы провожал в казематы для дознаний и прохождения карантина. Но он не ведал, сколько жертв, уцелевших после нападений сомнов, выходит из Цитадели после работы «врачей». Неизменным фантомом за ним следовал образ обратившейся женщины с медными кудрями.
Джоэл не хотел такой судьбы для Джолин, ни за что и никогда. Хватит с него устава! В городе завелся настоящий монстр, а они занимались тем, что сводили обычных людей с ума, точно правы были паникеры и революционеры. В Вермело творилось что-то отвратительное и фатальное. Джоэл не желал вовлекать во всю эту грязную историю Джолин, поэтому уверенно ответил:
– Нет. Мне уже хватило одной невинной жертвы.
– Что ты собираешься делать? – удивился Ли. – Это не по уставу.
