Но покой и взаимопонимание в прошлые годы перемешивались с сомнениями и болью. Раньше их ссоры доходили до драк. Всегда из-за горячности Ли, из-за пустячных поводов. Джоэл перебирал образы, что подкидывала память. Думал о Ли, о Батлере, об Энн. О друзьях, что прошли с ним все невзгоды.
Пару лет назад Джоэл полгода не работал с Ли, думал, что уже никогда не помирится. Из-за чего – уже не помнил. То ли из-за глупой истории с чужой женой, к которой наведывался Ли, а фингал под глаз от ее мужа схлопотал Джоэл. То ли из-за неуместного мотовства Ли… Джоэл был настолько серьезен, что попросил сменить напарника. Начальство негодовало, но тогда вызвался Батлер.
Он всегда оставался верным другом, такой же сдержанный и скучный, как сам Джоэл. Он не выводил из себя бесконечной болтовней, не отпускал скабрезных шуточек, не задирал трактирщика на Рыбной улице. И они неплохо сработались, прикрывая спину друг друга.
Ли тогда патрулировал квартал Торговцев, и две группы практически не пересекались. Но все же в сердце Джоэла ныло и теснилось беспокойство: кто охраняет сны непутевого друга, наполненные кошмарными образами? Тогда Джоэл упрямо давил в себе это чувство.
Но в любой их ссоре примирением служил неизменный риск для жизни: через полгода горькой обиды Ли получил серьезную рану. Его напарник погиб, сам Ли чудом уцелел. Возможно, они столкнулись с самим Вестником Змея, потому что сомна так и не нашли. Никто не обнаружил доказательств или опровержений.
Джоэл в ту ночь не думал о чудовище, он узнал одним из первых о несчастье с охотниками из квартала Торговцев и вместе с Батлером стремглав кинулся на помощь. В висках телеграфным стрекотом колотилась мысль: «Хоть бы успеть! Успеть! Успеть!»
Успели. Батлер немо просил Джоэла не терять самообладания, когда они нашли на мостовой истерзанных охотников. Они оказывали первую помощь и на самодельных носилках из ножен и плащей несли истекающего кровью Ли к врачам. Все происходило как в тумане. Туман… Опять этот треклятый туман-дым! Джоэл лишь четко навсегда запомнил, как до боли бешено колотилось собственное сердце.
Потом им сказали, что если бы они поступили по уставу и стали дожидаться команду медиков, то уже никакие усилия не спасли бы их друга. Они успели вовремя.
– Глупый мальчишка! Я тебя больше ни за что не отпущу, – шептал Джоэл, полагая, что Ли в лихорадочном забытьи не слышит. Но тот очнулся и нагло улыбнулся белесыми губами.
– Приму как извинения.
Батлер стоял немного в стороне, в дверях палаты лазарета Цитадели. Он наблюдал исподлобья со странной смесью радости и печали. Лучистые темные глаза светились неразгаданной мукой.
– Я пойду, – шепотом фантома отозвался он.
– Куда? – удивился тогда Джоэл.
– Искать себе нового напарника.
– Батлер, о чем ты?
– Ты нужен Ли. К тому же ты пообещал не отпускать его, – решительно ответил Батлер, твердо пожав руку Джоэлу.
После того случая Батлер занялся собачьими упряжками и стал брать удаленные районы, например квартал Садов или квартал Жрецов. Говорил, там публика приятнее. Они остались друзьями, но больше не работали вместе, только в экстренных случаях. Много позже, когда Ли уже снова легко носился по крышам, Джоэл все-таки спросил:
– Батлер, ты не в обиде?
– Был. Самую малость. Поначалу. С тобой приятно работать, я успел привыкнуть. – Батлер виновато улыбнулся. – Но когда я вижу вас с Ли, то обида исчезает: вы понимаете друг друга лучше, быстрее. Да еще я осознал, что… что приношу несчастья.
– Ну что ты такое говоришь, друг! – впервые поразился странному самообвинению Джоэл. За последние годы Батлер укрепился в этой беспричинной ненависти к себе.
– Посуди сам: за пять лет у меня сменилось шесть напарников. Из них только ты ушел по своей воле, остальные – в небытие.
– Такова наша работа. Никуда не денешься, – убеждал его Джоэл.
– Или таков я… эгоист, который сражается сам за себя.
– Я видел тебя в деле, это не так.
Батлер грустно улыбнулся и кивнул. С тех пор Джоэлу казалось, что друг просто выгорел. Он не искал сложных расследований и для патрулирования старался выбирать самые спокойные кварталы, хотя в юности работал увлеченно и упрямо. Ему надоело быть охотником, а со службы никого не отпускали. Только в мир иной. Или по специальному разрешению верховного охотника дозволялось уйти после вступления в брак. Но за все годы существования организации такой привилегии никто не удостоился.
– Знаешь, я просто устал от всего этого. Когда убиваешь столько людей, кажется, что ты уже проклят, – ответил Батлер в тот день.
– Мы защищаем людей, – настаивал Джоэл. И повторил бы это еще сотни раз. Он верил в то, о чем твердил.
– Да, так нам говорили в академии. После гибели очередного напарника мне хочется уйти. Скажем, плести Ловцы Снов, и все, не патрулировать больше ночные улицы. Я устал.
– Мы все устаем.
Батлер опять грустно улыбнулся и ушел, на прощание снова сказав, почти благословив:
– Береги Ли. Вы друг для друга – способ вынести все это.
– Что «это»?
– Нашу доблестную службу.
