— А я хочу избавиться от этого, — тихо сказала Светлана. — Это растёт очень быстро. Хочу, чтобы это отрезали.
— Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы ускорить процесс, но соскоб и биопсия нужны обязательно, иначе не исключена врачебная ошибка. Я не хочу, чтобы из-за моего головотяпства Сергей Владимирович отрезал вам здоровые ткани.
Нет, эти тупые врачи не понимали девочку, совсем не понимали.
— Давайте поскоблю немножко вашу кожу, — сказал врач, вынося из-за ширмы какие-то неприятные медицинские вещи.
Света молча протянула ему пальцы.
— Всё? — спросил Пахомов, когда девочка вышла из кабинета.
— Пошли, — ответила она, забирая у него зонт и надевая на ходу рюкзак.
— Ну а что он сказал-то? Что это у тебя? — Влад пошёл рядом.
— Слушай, Пахомов…, - Света остановилась и внимательно поглядела на него.
— Чего? — он тоже остановился.
Светлана ответила не сразу, ему пришлось подождать, пока она обдумает следующую фразу.
— Ну, чего, Свет?
— Ты можешь мне помочь?
— Так говори, что нужно. Если смогу, то, конечно, помогу.
— Слушай, Пахомов… Поможешь мне избавиться от этого? — она подняла руку и поднесла чёрные пальцы к его лицу.
— В смысле? — удивился Влад. — Избавиться — это как?
— Пахомов, ты дурак? — строго спросила девочка.
— Ты что, отрезать хочешь? Пальцы отрезать? — уточнил он.
— Пахомов, чернота эта очень быстро растёт. Вчера она была только на подушечках, сегодня доросла вот досюда, — она показала ему на сгиб под первой, дистальной фалангой пальца.
Кажется, он понял, о чём она его просит. И сразу отвечать не стал.
— Если не сможешь, я сама всё сделаю, — сказала Света, — я просто ещё не знаю, как это делать. Ты мне хотя бы поможешь? Побудешь со мною?
А кого она ещё могла об этом просить? Папу? Отца Серафима? Сильвию с Женей? Нет, для подобной миссии они все не подходили.
Сильвию, конечно, можно было попросить, кажется, для них с Женей такая просьба показалась бы пустяшной, Женя и зубами смог бы, наверное, это сделать. Но Светлана вообще не хотела с ними лишний раз встречаться, не то что просить их о чём-то.
— А может, мы не будем суетиться, может, подождём, пока врачи с этим разберутся. Они ж умные…
С одной стороны, Света порадовалась тому, что Пахомов употребил «мы», ей понравилось, что он не отделял себя от неё, но с другой стороны, она разозлилась, что он не понимает того, как ей страшно.
— Влад, я не хочу ждать, пока у меня оба этих пальца станут чёрными, мне уже и эту черноту прятать непросто.
— Да понял я, — сказал он, — ну, значит, будем думать, как это сделать, а пока ты можешь перчатки носить медицинские, и маску, мол, боишься свою маму заразить ковидом. Про твою маму все знают, все поймут. Пандемия же.
А Пахомов-то вовсе и не дурак! Она обняла его прямо в коридоре диспансера, пока тут почти никого не было. А он её поцеловал в губы. Если бы не эти долбаные пальцы… Он молодец; оказывается, Влад может дать толковый совет. Перчатки — это то, что нужно. Она недавно видела в аптеке на Гастелло коробку дорогих чёрных медицинских перчаток. Такие как раз ей подойдут. На улице она носит розовые, дома и в школе медицинские, и даже папа этому не удивится. В общем, пока не избавится от черноты, это будет решением проблемы.
— Пошли поедим, — предложила Светлана; теперь у девочки даже неприятности не отбивали аппетита.
— О, — сказал Пахомов и уважительно на неё посмотрел, — ты крута. Я так понимаю, что насчёт потрескать ты всегда настроена серьёзно.
Это было сказано так прикольно, что хоть Свете и было тошно, но тут она не удержалась и немного посмеялась.
— Пахомов, я ж спортсменка, — отвечала Светлана, хотя она уже стала замечать, что ест намного больше, чем в те времена, когда реально тренировалась.
— Ну что, тогда по шавухе с «Мериндой», — предложил Влад и важно вытащил из кармана брюк пятисотрублёвую купюру.
— Да ну её, надоела, — Света в ответ достала из кармана на платье несколько тысячных банкнот. — Тут «Линдфорс» на Московском, пойдём поедим пирогов, мама раньше часто нас туда водила, так вкусно. Там с мясом есть пироги, с рыбой, и сладкие есть.
— Да знаю я, я там был, пошли, лупанём по пирогам.
— Надо всё в инете посмотреть, — сказал Влад, когда они уселись за стол и ждали, пока официантка принесёт им пироги, чай и капучино.
— Ты про что? — спросила Света.
— Ну, про это…, - он указал на её руку и достал свой дорогой телефон. — Это, блин, не пирсинг сделать. Тут надо, чтобы всё чётко было.
Свете опять понравилось, что он так серьёзно отнёсся к её просьбе, но теперь девочке вдруг стало страшно. Как ни крути, а дело было не из простых, отрезать две фаланги — это и вправду не пирсинг сделать. От волнения девочке захотелось есть ещё больше. И когда принесли пироги, она накинулась на пирог с лососем так, как будто не ела уже сутки. Она брала жирный разваливающийся пирог руками и откусывала от него большие куски.
— Э-э, полегче, — заметил это Влад. — Язык прикусишь.
Он ел пирог с мясом при помощи ножа и вилки.
— Не могу, — призналась Света, на секунду перестав есть, — я волнуюсь.
— А, — произнёс Пахомов понимающе, — ну, тогда фигачь.
