— Я к Майе Андреевне, — буркнул Виталий Леонидович. Ему было не очень хорошо, и он был не так вежлив, как обычно.
Девушка Марина сразу перестала улыбаться:
— Но Майи Андреевны тут нет…
— Не врите! — твёрдо сказал Роэман. — Она живёт над салоном, и вон та дверь, — он указал рукой на одну из дверей, — ведёт к ней в квартиру.
— Но…, - красавица явно пребывала в растерянности.
— Да не волнуйтесь вы, — произнёс Виталий Леонидович. Он старался не пугать девицу. — Не можете пропустить, так вызовите сюда Таню.
— Я сейчас, — Марина даже обрадовалась, что ей самой не придётся решать, пустить этого человека к Майе Андреевне или нет.
Она сказала по телефону всего пару слов и тут же улыбнулась Роэману:
— Татьяна Владимировна сейчас спустится.
Роэ в ответ кивнул девушке и подошёл к нужной двери. Стал ждать. Татьяна Владимировна, а проще говоря, Жирная Таня была у Майки секретарём и телохранителем. Она отрыла дверь, увидела Виталия Леонидовича, и первой её мыслью, первым её порывом было закрыть дверь обратно. И ведь сразу узнала его в берете и в шарфе.
— Жирная, — негромко рыкнул Роэман, положив руку на дверь. — Успокойся. Я никого не трону.
Двухсоткилограммовая женщина в чёрном костюме и с собранными в пучок на затылке рыжими волосами закрывала весь проход. И всё-таки она не решилась захлопнуть перед ним дверь. Таня только произнесла:
— Майя спит.
— Пусть спит.
Спит, так и спит, Роэ не будет её будить.
— А что вам тогда нужно?
Таня смотрит на него и прекрасно видит то, что произошло с его лицом. Ни шарф, ни берет тут ему не помогут. Но эмоций она не проявляет, вопросов не задаёт. И правильно делает.
— Деньги, — Роэ всё равно не нравится её внимательный взгляд. Он говорит чуть раздражённо: — Дай мне денег.
Такой поворот, кажется, устраивал Жирную Таню. Такие вопросы она могла решать и без Майи. Таня повернулась и быстро, для столь тяжёлого тела, пошла вверх по ступеням, покрытых дорогим ковром.
Роэ пошёл за ней. Богатое место. Она провела его в свой кабинет; даже тут, ещё не в самой квартире Майи, всё было шикарно. Таня, звякнув ключами, распахнула двери сейфа и, обернувшись к Роэману, спросила:
— Сколько вам нужно денег?
Виталий Леонидович отвечать ей не стал, он весьма бесцеремонно оттолкнул женщину от сейфа и полез в него сам. Нераспечатанная пачка пятитысячных купюр в банковский упаковке, ещё половина пачки, две пачки мелочи по тысяче и по две тысячи, перетянутых резинками, тоненькая стопочка евро, банкноты «сотки». Он сгребает всё, что есть, себе в карманы плаща и поворачивается к Тане.
— Это что, всё, что ли?
— Мы не ожидали вашего визита, — отвечает женщина.
— Мне нужны деньги, — твёрдо повторяет он.
— Сколько вам нужно?
— Хотя бы пять. — Роэ подумал, что ему предстоят большие траты.
— Пять миллионов рублей будут доставлены по указанному адресу, — говорит Таня, и в её голосе слышится: лишь бы тебя тут больше не видеть.
— Пусть привезут на Итальянскую, после пяти буду ждать.
— Хорошо, — она надеется, что его визит закончен.
— Мне надо выпить, — он идёт к небольшому столику, который заставлен дорогими напитками.
Жирная Таня ему ничего не говорит, молча смотрит, как он ищет среди бутылок то, что ему нужно.
Виски, коньяки, текилы, ещё чёрт знает что, наконец он находит то, что ищет. Водка «Финляндия». На треть пустая. Он отворачивает крышку и пьёт прямо из горлышка, не разматывая шарфа. Пьёт с удовольствием, надеясь, что спиртное поможет ему вывести из организма яд и приглушит боль. Таня просто стоит у двери и ждёт, когда же он наконец уберётся отсюда. Роэ отпивает едва ли не половину от того, что было в бутылке. Останавливается и переводит дух. Потом закручивает на бутылке крышку, а саму бутылку кладёт в карман плаща.
— Не забудь, я жду деньги.
Жирная Таня лишь кивает ему в ответ: всё помню.
Фисюк гнида хитрая. Если ему позвонить, он наверняка не возьмёт трубку. Мало того, он ещё после звонка и сорвётся куда-нибудь, чтобы не встречаться с Виталием Леонидовичем. Нет, с ним нужно «дружить» внезапно.
— Моховая, — сказал Роэ таксисту, садясь в машину. — Дом покажу.
Такси. Утро. Центр. Дождь и пробки. Людишки куда-то все едут, почему ещё не на работе? В одном кармане у него пачки денег, в другом остатки водки. Ему ещё бы поесть. Он ел после сна очень и очень много. Поэтому, чтобы не запомниться всем официанткам, ему всё время приходилось менять рестораны и кафе. Иногда на завтрак он брал себе двойную яичницу и двойные сырники, а потом шёл в заведение «Теремок» на Большой Морской и брал ещё десяток блинов с разными начинками. Сейчас он, наверное, заказал бы два десятка. Десяток с мясными и рыбными начинками, а ещё десяток с вареньями, со сгущённым молоком, с мёдом… И кофе, побольше хорошего кофе. Литр двойного эспрессо ему был бы в самый раз. Он был очень голоден, отличный признак, кажется, токсин терял силу. То ли от водки, то ли организм справился. Он вытащил бутылку, сделал ещё пару глотков.
А потом из мятой пачки «Мальборо» достал последнюю сигарету.
— Извините. В машине курить нельзя, — заметив дым, сказал водитель.
