«Если пойду в «Радугу» с Лю, то найти ей обувь будет несложно. Самое главное, чтобы Лю отслеживал черныша. А с медузами и великаном я и сама управлюсь», — подумала Светлана и сказала:
— Да не волнуйся ты, я сама схожу тебе за обувью.
— Сходишь? — лицо Анны-Луиза сразу как-то посветлело.
— Схожу, — обещала девочка.
— Но ведь это очень опасно?
Светлана хотела сказать ей, что она пойдёт не одна, а с «голосом», но почему-то постеснялась. Ей не хотелось рассказывать Анне-Луизе о том, что она слышит голоса. И девочка произнесла только:
— Ничего, я бывала в местах и похуже.
Солнце поднималось всё выше. Подруге в одной пижаме, и то было жарко, а Света в куртке и ботинках просто испеклась. Как раз в это время из-за проспекта Космонавтов выплыли две медузы. Света решила пропустить их и остановилась, скинула рюкзак и достала оттуда половину двухлитровой бутыли воды.
— Это вода у тебя? — удивилась Анна-Луиза.
Света кивнула, отвернула крышку и протянула бутылку подруге.
— Вода? — не верила та, беря бутылку.
— Вода, вода, — говорила Светлана, — пей.
— Пипец! — подруга сделала несколько глотков. — Какой кайф! Я тут всё время хочу пить. И есть. Но пить сильнее. Все время жду, когда проснусь. Просыпаюсь — и сразу иду на кухню пить воду.
Она сделала ещё несколько глотков.
— А тут негде взять воды, а если увидишь воду, то к ней лучше не подходить, — Анна-Луиза передала бутылку девочке. — Вода — самое опасное, что тут есть.
— Откуда ты знаешь? — спросила та, беря воду.
— Сильвия рассказывала.
«Сильвия». Светлане уже не терпелось познакомиться с нею. А медузы тем временем пересекли проспект и улетели в развалины. Света спрятала остатки воды в рюкзак.
— Нам уже немного осталось, — произнесла Анна-Луиза. — Вон те развалины и от них налево, вглубь квартала.
Сильвия. Сильвия Светлану удивила сразу. Когда они с Анной-Луизой взобрались по обломкам на второй этаж в полуразвалившийся дом, их встретила девочка. Она стояла на карнизе и смотрела на них сверху. Стройная, загорелая, на ней, кроме трусов, ничего не было, трусы были белыми и, как ни странно, чистыми. Тёмные волосы коротко стриженные. На вид ей было лет тринадцать, может чуть больше, четырнадцать. А вот глаза у неё были совсем взрослые. Внимательные, припухлые, серые и даже холодные. Свете сразу показалось, что Сильвия здесь, в Истоках, уже давно. И она не выглядела ребёнком, скорее походила на взрослую в теле тринадцатилетнего ребёнка.
Когда девушки взобрались к ней наверх, она произнесла ровным и недетским, хорошо поставленным голосом:
— Здравствуйте, сёстры. Проходите, я ждала вас.
И ещё одна вещь красноречиво говорила о том, что она не совсем ребёнок. В развалинах, в которых она обитала и в которые жестом приглашала девушек, у неё был даже не порядок, у неё был уют. Ну, тот уют, что возможен среди руин и старой мебели. Ковёр, зеркало, наломанное кресло, половина застеленной покрывалом тахты, графин с водой и стальной прут, прислонённый к стене. Маленькая женщина была не так уж и проста.
Анна-Луиза сразу кинулась к ней обниматься.
— Здравствуй, сестра. Сильвия, это Света, я привела её.
Сильвия, освободившись от её объятий, оглядела Светлану с головы до ног и даже потрогала рукав её куртки.
— Анна-Луиза говорила, что ты крутая, а я не верила. Она говорила, что ты добыла себе одежду в «Радуге» и что ты ходишь за насыпь. А мне казалось, что она преувеличивает. Теперь я вижу, что она была права. У тебя крутая палка, ботинки…
Она протягивает руку к рукояти Кровопийцы, которую видно под расстёгнутой курткой. Но девочке это не понравилось. Она и сама не могла понять, почему: не понравилось, и всё. Не надо трогать её тесак. И она, без грубости, отвела руку Сильвии от Кровопийцы. А та, словно и не заметив этого, продолжала спрашивать:
— Ты рюкзак тоже в «Радуге» достала?
Света кивнула. Однокласснички смеялись над нею, называли ее «Спортивной», вкладывая в это словно явную насмешку. А тут девочку называли «крутой». Да, крутой! Из-за ботинок и рюкзака. Это вам не в магазин зайти и купить себе то, на что вам родители дали денег. Тут вам деньги не помогут, тут ценные вещи нужно добыть. Идите, попробуйте!
— А правда, что ты за насыпь ходишь? — спрашивала маленькая женщина, а сама снизу вверх своими серыми, взрослыми глазами так и заглядывала Светлане в лицо, как будто старалась что-то прочитать в нём.
— Хожу, — отвечала Светлана.
— Но там же страшно. Зачем туда ходить? Что тебе там нужно? — интересовалась Сильвия так, как будто допрашивала девочку.
Этот вопрос девочке не понравился, но Анна-Луиза уже могла рассказать Сильвии, зачем Светлана ходит за насыпь. И поэтому она ответила:
— За трупоедами. Это жуки такие. Неприятные.
Вот теперь в глазах маленькой женщины вспыхнул настоящий интерес, и Света это почувствовала.
— А зачем тебе эти жуки? — спросила Сильвия.
Сказать правду? Нет, она, конечно же, не могла сказать правду. Света помолчала немного и, не найдя ничего лучшего, произнесла:
— Нужны.
— Да, хорошо, — Сильвия неожиданно легко согласилась с таким ответом, — нужны, так нужны, а нам нужна такая, как ты.
