Он довёл её до самого дома, хотел довести до двери, но она попрощалась с ним во дворе и побежала в поликлинику, сдавать кровь. С ним ей было спокойно, а оставшись одна, во время бега девочка то и дело подносила руку к глазам и рассматривала свои пальцы и чёрные пятна на них. Она добежала до поликлиники быстро. Кстати, во сне она с Анной-Луизой как раз проходила мимо неё. Там почти без очереди Света сдала кровь и побежала домой.
Ни о чём другом, кроме как о своих пальцах и о будущем визите к молодому хирургу, она не могла думать. Но это продолжалось только до её дома. Едва девочка забежала во двор, как мысли её переключились. Переключились сразу. И началось всё с того же неприятного подёргивания в пальцах, которое отдавалось в руку, в плечо и уходило в затылок. Она ещё не увидела её, но уже знала, что та старая машина уже здесь, в её дворе. Нащупав в кармане куртки баллончик с газом, который подарил ей Влад, она самую малость успокоилась.
Пошла, сама же начала поглядывать по сторонам, аккуратно, так, чтобы это не бросалось в глаза, и нашла её. Эта противная машина опять стояла напротив её парадной. И в машине на месте водителя сидел человек. Девочка ни на секунду не усомнилась в том, что все эти подёргивания в пальцах, весь этот неприятный холодок в затылке — это всё из-за него. Она не смогла рассмотреть его лицо.
Света быстро пробежала последние метры до парадной, ещё заранее достав ключи от входной двери. Влетела внутрь, взбежала к своей квартире и, быстро отперев дверь, забежала к себе домой.
Ей очень, очень и очень не хотелось отпускать сиделку. Но Нафиса уже собралась, уже ждала девочку. Света и так её немного задержала из-за анализов. А папа только что ушёл в магазин на сутки и прийти должен был только завтра. В общем, она осталась дома одна. С мамой. И со страшной машиной во дворе.
Ну и с кем девочка могла это обсудить? Кому могла позвонить и рассказать о том, что проклятая машина опять стоит в её дворе? Ну не папе же. Конечно же ему, Пахому. Она берёт телефон и делает вызов. Раз гудок, два, пять, десять… Света уже хотела отключаться, и вдруг из трубки доносится голос. Женский голос:
— Светочка, здравствуй, это мама Владика.
Светлана вспоминает её имя:
— Здравствуйте, Анна Владимировна. Я…, - она не знает, что сказать. — А Владика можно к телефону?
— А что ты хотела? Он просто спит.
— Я хотела спросить его, как он себя чувствует, он в школу сегодня собирается?
— Нет-нет, Светочка, нет, он не пойдёт, ему нельзя, я ему сейчас укол сделала, у него вчера температура была, он ещё пару недель будет дома сидеть.
«Температура? Вот дурак Пахомов! Сбежал из больницы, не долечился, и ещё курит!». Она осуждала Влада, но с другой стороны… Светлана сейчас говорила с его мамой, с его доброй и вежливой мамой, и девочкебыло приятно думать о том, что Пахомов сбежал из больницы, не долечившись, ради неё. Она ещё не до конца понимала свою ценность. Но ей уже льстило осознание собственной востребованности.
— Да… Понятно, — произнесла Света, — спасибо, Анна Владимировна. До свидания.
— До свидания, Светочка.
«Светочка». Мать Влада относилась к ней подчёркнуто хорошо, это чувствовалось.
Телефонный разговор и приятные мысли на пару минут отвлекли её от тревог. А тут в домофон позвонили. От этого звонка у неё похолодело всё внутри: кто это мог быть?
«Папа придёт только завтра, врач был вчера, сиделка только что ушла». Нет, она не будет открывать дверь, она даже к домофону подходить не хотела. Думала притихнуть и пересидеть. Но любопытство пересилило страх, подтолкнуло её к окну. Дело в том, что окно её спальни выходило во двор. И из него, если постараться, можно было увидеть того, кто стоит перед дверью парадной. Ей очень, очень нужно было знать, кто это звонит в дверь. Кто пришёл к ней в гости?
Она на цыпочках, словно её шаги могли услышать с улицы, подошла к окну. Подошла и тихонечко, всего на пару сантиметров, отодвинула штору. И одним глазом выглянула в окно. Блин! Машина стояла всё там же, и человек, водитель, сидел за рулём. Нет, значит, это не он звонит в дверь. А кто? Звонок-то не унимался. Она выглядывает ещё немного… И поняв, кто там пришёл, кидается к двери, к домофону. Это был тот человек, которому она доверяла, хотя немного и стеснялась его. Тот, с кем можно было поговорить.
Он обычно ездит на велосипеде, но тут пришёл пешком. На нём плащ из плёнки и бейсболка «СКА». Он снимает её, стряхивает с неё воду:
— Фу, а я думаю, дай зайду, вдруг ты дома, — отец Серафим стягивает свой мокрый плащ, от него, как обычно, пахнет потом, — служба утренняя закончилась, до вечерни ещё время есть, а матушки дома нет, вот и надумал к тебе зайти.
Света ему очень рада, по-настоящему рада, она, не дав ему разуться, бросается обнимать его.
— Здравствуй, дорогая моя, здравствуй, — он целует её в лоб. — А я деньги-то с аукциона ещё два дня назад получил. Всё никак не мог к тебе собраться. А ты знаешь, что эти мошенники-аукционеры удерживают десять процентов от суммы продажи?
