Девочка слушала его и слушала, почти ничего не понимая из того, что он говорит. Она не читала этих книг, не слышала имён, которые он называл. Вот если бы он про анимэ говорил. А с книгами у неё вообще было… не очень. Но между тем помнила, что ей нужно в магазин. И когда отец Серафим сделал паузу в своих рассуждениях, она встала и пошла в спальню. Быстро выглянула из-за шторы в окно. Ну конечно… Машина была там же, где и прежде. Вот и что ей было делать? Можно было вернуться к отцу Серафиму и слушать его и дальше, пока он не засобирается домой… А потом что? Сидеть, как мышь под веником, прятаться и выглядывать из-за занавесок? А ведь ей сегодня ещё идти за братьями в детсад. Одной, вдруг Влад не сможет, вдруг у него всё ещё температура будет? А ведь ей в магазин нужно, завтра суббота, Макс и Коля будут дома, папа с «суток» придёт, всех надо будет кормить. Нужно было что-то делать.
Светлана это понимала. Но вот что? И тут неожиданно, как волна, на неё нахлынула решимость. Она подумала, что было бы неплохо рассмотреть этого типа… Да, ей всё равно придётся выйти из дома, так надо будет на него хотя бы взглянуть. Разглядеть его. Света вернулась к отцу Серафиму.
— Батюшка, посидите с мамой, я в магазин сбегаю.
— Дева моя, — сразу ответил тот, отрываясь от книги, которую читал, — конечно, только недолго, а то у меня служба вечерняя, а я ещё хотел домой заскочить.
— Я быстро, — пообещала она и побежала в прихожую обуваться.
А страх-то никуда не делся, это дома, за стеклом и шторами, легко принимать решения. Она даже остановилась перед дверью в парадной. Замерла и простояла так несколько секунд… Нет, нельзя, ну нельзя же прятаться. Если он выскочит из машины и бросится на неё, то она убежит, он не сможет её поймать. В этом девочка не сомневалась, это придало ей уверенность, и она открыла дверь.
Открыла и пошла, пошла не налево, к арке, пошла по двору прямо к машине. Конечно, у неё замирало сердце, но она не останавливалась, украдкой, почти не поднимая головы, рассматривая машину. Её цвет издали было не разобрать, она была грязная и с заметной ржавчиной на дверях, даже некогда блестящий радиатор, и тот был в ржавчине. Ржавчина была и на мятом номере; с близкого расстояния девочка смогла разобрать номер, даже под слоем грязи.
Подойдя ближе, Света поняла, что эта машина когда-то была тёмно-синей. И когда до машины уже осталось не больше десяти шагов, она украдкой взглянула на водителя. И почти не смогла его как следует разглядеть, стекла в дверях были слегка тонированы… Только через лобовое стекло она немного разглядела его. Он был темноволос, и у него была чёрная борода. Водитель склонил голову, смотрел в телефон. Ей было непросто себя удержать, чтобы не сорваться на бег, когда она прошла машину. Очень девочке не хотелось оставлять его за своей спиной. Но она смогла удержать себя в руках и продолжала спокойно идти, не выдавая себя. Даже когда у неё задёргались пальцы, когда похолодел затылок и она поняла, что он смотрит на неё, Света и тогда не прибавила шаг, а так же спокойно дошла до выхода на улицу. Когда она уже покидала двор, она искоса взглянула на машину. Она была уверена в том, что машина последует за ней. И не ошиблась. Машина делала круг по двору и уже повернула к выезду. Тут Светлана уже не выдержала, как только она свернула за угол и выпала из зоны видимости водителя, сразу побежала. И побежала быстро.
Звонко и достаточно близко проорал крикун. Света насторожилась, замерла и несколько секунд не двигалась. Потом хотела взять палку поудобнее, но что-то ей помешало. Красивый перстень был зажат у неё в кулачке. А крикуну из тумана не ответил ни один его собрат. Было тихо, а значит, крикун был тут один. А один крикун Свете был уже не очень страшен.
Она ещё раз рассмотрела перстень. Да, он был шикарен, даже у мамы девочки таких перстней не было. Света надела его на безымянный палец правой руки. А руку положила на рукоять Кровопийцы. О! Это смотрелось просто супер! Очень красиво. Даже как-то благородно. Только теперь она огляделась. Нет, это была не депошка, это уютная «квартирка» Сильвии и, кроме неё, тут пока никого не было. Света прошлась по ней. Тахта — пусть и пыльная, но всё равно удобная. Она села на неё — мягко. Комод, столик, ковёр, разломанное окно, выходящее на проспект Космонавтов. Сильвия устроила жильё весьма уютно. Здесь было намного уютнее, чем у Анны-Луизы, а уж с депошкой Светланы, где девочке просто приходилось сидеть на обломках запылённых офисных столов, и вообще сравнивать было нельзя.
Света выглянула наружу, сверху было видно только сероватый плотный туман, через которой даже ещё солнце не проглядывало.
