Я ищу в Интернете сайт с базами данных людей: за информацию о ее последнем адресе я плачу пятьдесят долларов. Это в тринадцати километрах отсюда. На панораме улиц в гугл-картах я замечаю стоящий на подъездной дорожке пикап Девона. От одного его вида начинают ныть синяки. Вот дерьмо! Это будет нелегко. У меня нет никакого желания снова с ним встречаться.
Я возвращаюсь в магазинчик при заправке и покупаю два газовых баллончика. Продавец тот же, что продавал мне телефоны, и ему абсолютно плевать на мои покупки. А такой набор — особенно с моим лицом, покрытым синяками, — должен выглядеть очень подозрительно. Я бы на его месте вызвал полицию. Но в Хадсон-Крик такая побитая рожа, по-видимому, в порядке вещей.
Приехав по найденному адресу, я вижу пикап Девона на том же месте, что на снимке с гугл-карт, и мое дыхание от этого учащается. Я не опускаю стекол и не притормаживаю. Я проехал километра три, чтобы успокоиться.
Дом двухэтажный, с большим двором. Не сказать, что развалюха, просто в меру запущенный. Рядом припарковано еще три машины — видавшие виды, явно не сына начальника полиции. В данных на Эмбер указано, что у нее «Хонда Сивик». Кажется, я видел такую, проезжая мимо и пытаясь остаться незамеченным.
Мой план состоит в том, чтобы проезжать мимо дома раз в час, пока пикап не уедет и Эмбер не останется одна. Пока Девон там, я туда ни ногой. Пикап никуда не девается уже четыре часа. Один раз, проезжая мимо, я не вижу машины Эмбер. Через час ее «Хонда» снова на месте. Когда, повернув за угол, я наконец вижу, что пикап укатил, меня охватывает странное извращенное возбуждение.
Я паркую свой «Эксплорер» перед домом. Страх не позволяет мне свернуть на подъездную дорожку, где мою машину могут запереть. Чтобы не испугать Эмбер своими синяками, я надвигаю на лоб козырек бейсболки и надеваю большие темные очки. Когда я выхожу из машины, у меня подгибаются колени, ноги дрожат.
Правильнее всего было бы сесть в «эксплорер» и уехать домой. Вчера меня уже предупредили. Я слишком глубоко увяз во всем этом. Но мне нужны ответы, а они здесь. По крайней мере, потенциальная возможность их добиться. Ноги наконец перестают подгибаться, и я подхожу к двери. Мои карманы оттягивают два газовых баллончика.
На веранде три алюминиевых кресла, рядом полные пепельницы и смятые банки. В одной из пепельниц я вижу стеклянную трубку для метамфетамина. Через окно слышно телевизор и видно, что кто-то лежит на диване. В ответ на мой стук раздается собачий лай. Я делаю шаг назад от двери. В глубине дома звучит молодой мужской голос:
— Я сейчас.
Я слышу шарканье и шум: собаку запирают в другой комнате.
Дверь открывает молодой человек со спутанными волосами, гнилыми зубами и воспаленными глазами.
— Вам чего? — сипло спрашивает он.
— Мне надо поговорить с Эмбер. Она здесь? — Я собираю всю силу воли в кулак, чтобы не заикаться. Я все время смотрю через его плечо, боясь, что Девон или Чарли бросятся на меня с бейсбольной битой. Но там никакого движения, разве что дрожит внутренняя дверь, на которую с лаем кидается собака.
В доме форменный свинарник. На полу грязные тарелки и пластмассовые контейнеры из-под еды, всюду валяются груды одежды, полные пепельницы на ручках кресел и на полу, там и сям стеклянные трубки. В доме стоит вонь, о происхождении которой я даже не хочу думать.
Парень задирает голову и кричит:
— Эмбер, к тебе один из твоих ухажеров!
— Кто еще? — откликается она сверху.
— Сама его спроси, я тебе не слуга. — Он картинно закатывает глаза, после чего возвращается на свой диван.
На лестнице слышатся шаги, и у меня начинает сильнее биться сердце. Боясь, что, увидев меня, она убежит, я встаю к двери спиной и смотрю на улицу.
— Да? — спрашивает она с нижней ступеньки.
Я оборачиваюсь, сверля взглядом пол.
— Я хотел поговорить с тобой о Челси.
— Челси? А что с ней. — Она изучает меня, пытаясь вспомнить. — Пошел на хрен! — Вспомнила, значит.
Она пытается захлопнуть дверь, но я успеваю поставить в щель ногу.
— Если не уберешься, я вызову полицию. Я скажу им, что ты пытался меня изнасиловать. — Она все еще пытается закрыть дверь.
Парень на диване с любопытством ждет, чья возьмет.
— Вызывай полицию, — решаюсь я на блеф. — А я вызову полицию штата. Послушаем, что скажут они.
Она прекращает войну за дверь.
— Убирайся!
— Эмбер, я здесь не из-за вчерашнего. Вчера меня с кем-то спутали. Я встретился с тобой, потому что думал, что ты сможешь рассказать, что случилось с Челси. Мне не нужна была проститутка.
— Я не проститутка, ублюдок! — орет она в полуоткрытую дверь.
Я стараюсь говорить спокойно.
— Мне нет до этого дела. Я просто хочу узнать, что случилось с твоей подругой.
Я убираю ногу и делаю шаг назад, показываю пустые руки.
— Пожалуйста.
Она наблюдает за мной в узкую щель. Я отхожу на выгоревшую лужайку.
— Не обманываешь? — спрашивает она уже спокойнее.
— Нет. Джунипер Парсонс, на которую, как сообщают, напал медведь, была моей студенткой.
Она приоткрывает дверь чуть шире.
— Правда, что ли?
— Самая что ни на есть.
