Упади луч на полметра правее или левее — и я проглядел бы главное. Я подхожу и вглядываюсь в мельчайшие детали. На стене передо мной четыре длинные борозды — такие могли оставить железные когти. Торопиться с утверждениями еще не время, но иного объяснения я представить не могу. Похоже, Чудовище Кугар-Крик точило здесь когти, прежде чем отправиться на охоту.
Я делаю фотографии, выковыриваю из борозды металлическую стружку, проверяю другие стены и тороплюсь к Джиллиан.
— Нашел! — кричу я ей.
— Что нашли?
— Он был здесь! Следы когтей — четырех.
— Откуда вы знаете, что это не пума?
— Когда пумы чешут когти, они не оставляют крошек металла.
При всем своем воодушевлении я не могу не заметить в глазах Джиллиан тревогу. Внезапно убийца из Кугар-Крик стал для нее реальным. Она полезла со мной на гору, чтобы проверить старую легенду. Теперь я сделал легенду настоящей.
— Только следы, больше ничего? — спрашивает она.
— Ничего, только это. Тщательно исследовать пол — задача полиции.
— Думаете, они станут этим заниматься?
— Не знаю. Теперь, когда появились доказательства, у мужа Элизабет может проснуться интерес.
— Борозды на стене?..
До меня доходит, о чем она думает. Мне эти следы говорят о многом, но больше никому ничего не скажут, тем более в ситуации, когда полиция по-прежнему уверена, что речь идет о звере.
— Ну да… Но для меня это все равно очень важно.
— Лучше уж так… — говорит она, радуясь, должно быть, что найденная мной пещера не набита трупами. — Может быть, рассказы о других пропавших туристах — выдумки?
— Может быть.
— Они не могут быть зарыты там, наверху?
— Нет, там скала. — Я разглядываю остальную котловину. — Вроде бы здесь больше негде прятать трупы.
— А зарытое в земле тело вы бы нашли?
— Так, как те, предыдущие, — нет. Прошло слишком много времени.
— Может, здесь нет никаких тел?
Я смотрю на поднимающийся из источника и рассеиваемый ветерком пар.
— Может и нет…
— Тео? Тео!
Я встряхиваюсь.
— А?..
— Что с вами?
Я не могу оторвать взгляд от горячего источника, не могу побороть охватившее меня чувство тревоги.
— Он их не зарывал.
Джиллиан наблюдает, как я обхожу озерцо. С одного края цвет у воды желтый — это сера, середина — темный омут, из его глубины иногда поднимаются на поверхность газовые пузыри. Первые метра три от берега мелко, дальше резко начинается глубина. Я проверяю рукой температуру воды в разных точках. Там, где темно и глубоко, она гораздо теплее. Не кипяток, но как в теплой ванне.
— О чем вы думаете?
— Между прочим, в горячих источниках Йеллоустона были обнаружены микробы, выживающие при гораздо более высоких температурах, чем считалось возможным раньше. Таких называют экстремофилами — за их способность жить и размножаться в экстремальных условиях окружающей среды. Благодаря им мы поверили в жизнь на других планетах.
Она смотрит на меня с подозрением.
— Час от часу не легче! Намекаете на инопланетян?
— Секундочку!
Я ищу в кустах подходящую большую палку и возвращаюсь с корягой, смахивающей на средневековый посох.
— Собираетесь выловить очередное тело?
Я прощупываю посохом дно и убеждаюсь, что спуск такой же крутой, как я и предполагал.
— Здесь купались сотни людей… — размышляю я вслух.
— Если бы здесь что-то было, они это давно нашли бы, — Джилилан пытается говорить уверенно.
— Не нашли бы, если… — Меня посещает новая мысль, и я умолкаю не договорив.
Нет, этого никак не избежать — нужно обследовать дно.
Я стягиваю футболку и кладу ее на пень. Не сводя взгляда с воды, я расшнуровываю ботинки.
— Тео… Вы туда не полезете.
Я оглядываюсь на нее.
— Извините, если я вас смущаю, но если что — я ношу белье.
— Ну и идиот!
Я снимаю штаны и вхожу в воду. Ногам становится тепло. Я погружаюсь по грудь. Чем ближе темная зона, тем теплее становится вода.
— Ну, как там? — кричит мне Джиллиан.
— Приятно! А вот внизу… Хороший вопрос.
— Обещайте не нырять! Там, наверное, кипяток.
При этих ее словах возле моего лица лопается здоровенный пузырь.
— Технически — да. Но меня пугает не вода.
— Ваши экстремофилы?
— Если я не вынырну на счет десять, бегите за подмогой.
— Лучше я вообще сбегу и забуду, что с вами встретилась.
Я набираю в легкие воздух и ныряю. Чем глубже я опускаюсь, тем горячее становится вода. Я чувствую это макушкой и затылком. Я вытягиваю перед собой руки, каждое нервное окончание ощущает горячий укол. Погружаюсь в глубину — передо мной стена еще более горячей воды. Когда руки начинает жечь, я решаю вынырнуть.
Когда я выныриваю на поверхность, холодный воздух бьет меня по лицу.
— Боже! — говорит Джиллиан, сидящая на пеньке. — У вас лицо красное, как свекла!
— Там тепло…
— Теперь вы довольны?
Я по-собачьи подплываю к берегу.
— Да, доволен: убежден, что ни один здравомыслящий человек туда не полезет.
— Замечательно! Все, вылезаете?
— Нет. Это только подтверждает мои подозрения. Подайте мою палку.
— Чтоб вы могли искать на дне мертвецов? — спрашивает она, не шевелясь.
— Если не дадите мне палку, придется пустить в ход зубы. Выбор за вами.
— Мерзость! — Она швыряет палку в воду, обдавая меня брызгами.
— Благодарю.
