Меня не перестает удивлять внутреннее противоречие между животным инстинктом и человеческим разумом, склонным отметать все, что не укладывается в узкие рамки нашего осознания. У меня на глазах Джиллиан что-то уловила, но быстро об этом забыла из-за неспособности классифицировать случившееся.
— Вы чувствуете покалывание в затылке и напряжение в животе? — спрашиваю я.
— Да, а вы?
— Я тоже.
— Думаю, за нами наблюдают, — шепчет она, не оборачиваясь.
Мы молча шагаем дальше, стараясь не проявлять любопытства к тому, кто, возможно, крадется за нами. Мы смотрим прямо перед собой, но боковым зрением проверяем все вокруг.
Еще через километр деревья начинают редеть.
— Здесь не спрячешься, — шепчет Джиллиан. — Но после следующего поворота опять начнется чаща. Будь я снайпером…
— …то притаились бы здесь.
— Точно.
— Продолжайте идти.
Мы решили разделиться. Я дал ей пройти немного вперед, а потом начал тихо взбираться на гребень. Там, наверху, я не иду через перевал, а жду, пока она уйдет за поворот, к выходу из ущелья, привлекая к себе внимание возможного наблюдателя.
Сверху лес кажется полуостровом, огибаемым тропой. Если наш преследователь находится в чаще впереди, то ему остается только узкая полоса леса, чтобы уйти.
Я решаю бежать на полной скорости наперерез — в сторону деревьев — и молиться, чтобы там не притаилась пума. На четверти пути я слышу хруст ветки вдалеке. Раздается недовольный птичий возглас и хлопки крыльев.
В десяти метрах от меня качается ветка — я не уверен, видел ли я только что проскользнувшую тень или это просто ветер…
Внезапно испугавшись за Джиллиан, я бегу к изгибу тропинки и вижу, как она выходит из-за поворота.
Она удивленно поднимает брови, я молча пожимаю плечами.
И тут под низко нависшими ветками я замечаю четкий отпечаток подошвы ботинка. Я трогаю землю, чтобы определить влажность — следу нет еще и часа.
Я достаю телефон, чтобы его сфотографировать. Когда я кладу рядом с ним долларовую купюру для сравнения размеров, то понимаю, что размер ботинка действительно большой. А судя по глубине следа, его оставил крупный, тяжелый человек.
— Ну, как? — спрашивает Джиллиан, когда я спускаюсь, чтобы присоединиться к ней.
— Я видел большой след. Видимо, его оставил охотник.
— Охотник? Здесь не охотятся.
— Тогда турист. Знаю я таких, сам порой склонен избегать людей.
— Это я заметила. Вы уверены, что это не наш преследователь?
— Он высокий и грузный, такие не годятся в ниндзя.
Удовлетворенная моим ответом, она идет дальше.
Немного поразмыслив, я прихожу к занятному умозаключению. Несколько минут назад я удивлялся, как быстро она отмахивается от своих собственных инстинктов, а теперь сам убеждаю ее, что тревожиться не о чем, потому что отпечаток, который я нашел, не соответствует моим ожиданиям.
Я смотрю на скалы впереди нас и чувствую, как мой желудок сжимается.
Когда мы добираемся до моего «Эксплорера», в небе уже горит кроваво-красное закатное зарево. Забравшись внутрь, мы облегченно переглядываемся, радуясь, что успели вернуться до наступления темноты.
— Что дальше? — спрашивает Джиллиан, когда я выруливаю на шоссе.
— Вы про тело? Я отправил в полицию анонимное письмо с фотографией и координатами.
— И кого вы надеетесь одурачить?
— Никого. Просто у меня печальный опыт общения с местными силами правопорядка. — Боль в боку не дает мне забыть Гюнтера.
— Что вы намерены делать дальше?
— Думаю продолжать поиск тел. Что еще мне остается? У них неплохие эксперты, а если еще подключится ФБР… Короче, рано или поздно им придется отказаться от дурацкой версии о диком животном.
— Поиск тел… — повторяет она за мной, глядя в окно на темнеющее небо. Кроме нас на дороге всего один автомобиль, он километрах в четырех за нами.
— Да, я хочу попытаться найти более давние жертвы.
— Такие, как здесь?
— Да, только в других местах. Проблема в том, что он умен и знает, как избежать полиции. Насколько я знаю, на убитых нет его ДНК. Металлический осколок в грудной клетке? Сомневаюсь, что он позволит сейчас такому случиться. Он развил свои методы с учетом современной криминалистики.
— Но его старые жертвы…
— Возможно, тогда он был не так умен. Горячий источник уничтожил его следы, здесь он все продумал, но факт налицо: убийца там был. Теперь же он стал невидимкой. Возможно, можно найти подсказки в его прошлом.
— Собираетесь изучить старые убийства?
— Сообщения о пропавших без вести. Нападения с применением холодного оружия. Ну, и все остальное, что примерно подходит за последние несколько десятилетий.
Спохватившись, что проехал поворот, я разворачиваюсь.
— Я все гадаю, какой он? Узнаем ли мы его, если встретим… — Джиллиан смотрит не меня.
— Я тоже думал об этом. Сомневаюсь. Он умен и, скорее всего, умеет держаться в обществе.
Джиллиан разглядывает облака.
— Откуда взялся такой человек?
— Два процента населения — социопаты. Они относятся к другим людям не так, как мы с вами. Если вы общаетесь с пятьюдесятью людьми в день, то один из них — социопат.
— Но не убийца.
