— Скажите, стоило увольняться из университета, чтобы получить от губернатора «назначение», — она рисует в воздухе кавычки, — судмедэкспертом штата? Похоже, после того как эту должность покинул прежний осел, я осталась единственным на весь штат специалистом с требуемой квалификацией. До меня здесь царил полный беспорядок, они отправляли тела в Сиэтл, как вам это нравится?
— Судмедэксперт штата? Вы одна на весь штат?
— Одна. Коронеров у нас пруд пруди. Любой шарлатан, сдавший тест, может быть коронером. Но официальное вскрытие, которое признает суд, должен производить кто-то, отличающий задницу от локтя, а медвежью лапу — от ножа.
— Значит, вы знаете, что их убил человек?
Она останавливается у двери и смотрит на меня как на недоумка.
— Да, гений. Вы не единственный, кто способен называть вещи своими именами.
— Почему об этом не сообщают?
Она отмахивается от вопроса и указывает на кресло.
— Сядьте и снимите рубашку.
— Рубашку?..
— Мне нужны образцы крови, кожи, волос с тела и всего, чего еще я пожелаю.
— Я не вполне понимаю…
— Вы преподаете?
— Это мы уже обсуждали.
— Точно. У меня там полная комната трупов, которые надо обследовать. Если я обнаружу ДНК, не относящуюся к жертвам, то важно понять, не ваша ли она. Может, только ваша там и будет. Еще мне понадобится сперма.
— Сперма?
— И вы еще преподаете биологию, да? — Она качает головой. — Боже, будь к нам милосерден!
— Вы меня смутили.
— Еще бы! Постараюсь объяснить попроще. Если я найду ДНК, мне надо знать, что она не ваша. Предпочитаю не томиться в неизвестности, терпением не отличаюсь.
— Это я заметил.
Она смотрит на меня в упор.
— Значит, так, умник. Я могу либо заставить тебя сделать это добровольно, либо заставлю судью заставить тебя. Вы не хотите знать, как у нас производится принудительный забор спермы.
— Мне как раз любопытно. Вы участвуете в процессе?
— Конечно. Я загоняю вам в мошонку двадцатисантиметровую иглу и осушаю ее как виноградинку.
Я не удерживаюсь от смеха.
— Вам никто не говорил, что это физически невозможно?
— Думаете, здешние остолопы хотя бы знают, как пишется слово «мошонка»? Ну, решайте.
— Вижу, сопротивление бесполезно.
Она берет у меня анализ крови, образцы волосяных фолликул и кожные соскобы, после чего оставляет одного, вручив пластмассовый стаканчик. Я справляюсь быстрее, чем думал. Неудивительно, воспоминания о происходившем на заднем сиденье машины еще свежи.
Открыв дверь, я вижу ее в конце коридора.
— Разучились расстегивать молнию на брюках?
— Я всё.
— Ну, вы и живчик! Дамы должны быть вами разочарованы. — Она протягивает руку за стаканчиком. — Поставлю ваши выделения на лед, нас ждет длинный разговор.
— Длинный?..
— Да. Ваши записи не такие исчерпывающие, как вам кажется. У меня остались вопросы, касающиеся того, как вы находили тела.
— Во множественном числе? Я уведомил полицию только о теле Челси Бучерн. Ах, да, еще Саммер Осборн… — Что-то я начинаю путаться.
Мид с интересом наблюдает за моим замешательством.
— Про них было в ваших заметках, да. Но мы получили еще кучу тел от некоего анонима. Думаете, есть еще какие-нибудь честолюбивые криминалисты, которые выкапывают мертвых девушек?
— Ну…
Она отмахивается.
— Если вас тревожит юридическая сторона, наймите адвоката. А пока предлагаю вам сыграть в игру: расскажите, как наш аноним нашел тела и в каких условиях. Чем скорее мы это выясним, тем быстрее узнаем, кто это сделал. Пусть тогда ФБР задает вопросы о нем, а не о вас.
— ФБР?
Мид пожимает плечами.
— Я ничего не говорила.
Вот же дерьмо! Не они ли ехали вчера вечером за мной и Джиллиан? И, похоже, Мид намекает, что я могу быть целью их расследования. Если так, мне нужна помощь для того, чтобы убедить их, что я на их стороне. А это значит, делать все, о чем просит Мид.
Остаток дня я рассказываю ей о каждом теле и о том, как я их нашел. Она задает конкретные вопросы о запахах, глубине почвы, растительности.
Хотя лаборанты, достававшие тела, все подробно описали, Мид интересуют мои наблюдения. Особое внимание она уделяет цвету кожных покровов.
— Как насчет образцов из горячего источника? — спрашиваю я, когда мы заканчиваем с последним телом.
— Горячего источника?
— Я нашел грудную клетку в горячем источнике возле Ред-Хука.
— Ради всего святого! Серьезно?
— Вчера вечером я отправил письмо в полицию.
— Какой молодец! Вы когда-нибудь отдыхаете?
— А вы?
— Так значит, Ред-Хук?
— Ага. Вам что-то говорит это название?
— Может быть. Как странно…
— Что такое?
— Когда я впервые увидела эти тела, мне вспомнилось другое дело, которым я занималась несколько лет назад. Это была девушка, местная проститутка. У нее был след когтей на спине. Четыре, а не пять борозд.
— И давно это было?
— Лет двадцать назад.
— Никто не увидел связи?
— Нет. Она умерла от передозировки. Следы я заметила во время вскрытия, и они уже давно зарубцевались. Я просто отметила их наличие.
— Здесь может существовать связь.
— Может. Но учитывая скорость, с которой движется полиция, я бы не стала рассчитывать на скорые новости.
