Путники оторвались от похлебок и внимательно посмотрели на незнакомца. Посреди помещения замерла полная женщина с тарелками и не смела подойти ближе.
– А то что?
Я задрала подбородок, не желая сдаваться Охотнику без боя. Пусть другие его боятся, но не я. Не на ту нарвался, уважаемый всеми человек.
Мужчина одарил меня суровым взглядом от которого похолодела кровь:
– А то свяжу и потащу силой. Садись.
– Нет.
Охотник медленно поднялся, прожигая меня почти ненавистным взглядом.
– Хозяйка, принеси ужин в комнату, – произнес он не сводя взгляда, хотя обращался к полной женщине с тарелками. – Моя сестрица решила покапризничать.
Взволнованная женщина вдруг растянула блаженную улыбку:
– Сестрица? Ох, как хорошо! Я уж ненароком подумала, что господин привел преступницу.
– Ну что вы, хозяюшка. Мы ведьм к преступников не водим. А вот с ней у меня будет разговор не при свидетелях.
Охотник схватил меня за локоть и потащил к лестнице на второй этаж. Он так часто останавливался в постоялых дворах, что и без подсказки знал, куда надо идти. Женщина только крикнула в след, что наша комната к самом конце и ужин уже несет.
Хлопнув дверью, мужчина толкнул меня на середину комнаты, не сводя недовольного взгляда. Оставшись с ним наедине, храбрость куда-то спряталась, уступая место страху.
– Ты что устроила? – прорычал он сквозь зубы, медленно приближаясь.
– Прежде, чем покупать товар, не плохо бы узнать, а товар хочет, чтобы его покупали? Я не хочу в замок, не хочу быть вашим Цветком, не хочу до старости быть одинокой!
Охотник подошел неприлично близко и не моргая смотрел прямо в глаза:
– Дура. Быть Цветком королевства привилегия, а не наказание. С самого дна притона ты поднимешься выше короля.
– Я не хочу.
– Не тебе решать.
– Не хочу! – повторяла я одну и ту же фразу.
Он положил тяжелые руки на напряженные плечи и вкрадчиво произнес:
– Цветы поддерживают баланс сил в нашем мире. Если ты откажешься от своей роли ради мирского счастья, то готовься взять на себя ответственность за смерть всего живого вокруг. Твоих подруг из борделя, соседей, детей и взрослых. Без тебя все превратится в прах. И никаких мужей и детей тебе не увидеть, ибо ты будешь тем же прахом, что и все вокруг. Ты этого желаешь?
– Я желаю быть простым человеком.
– Мне жаль, что боги порой так несправедливы. Мы все иногда переступаем через свои желания ради блага людей. Такова наша природа. И твоя тоже. Давай я поверю, что твои капризы всего лишь отголоски усталости. Мы сейчас поужинаем, выспимся и завтра ты не будешь говорить глупости. Договорились?
Я решила больше не спорить. Кивнула, чтобы отстал и осмотрелась. Небольшая комната с маленьким окном, за которым едва виднелась дорога. Гнилой чан, о котором с гордостью говорил хозяин, даже отдаленно не похож на шикарные ванны Мирабель. Да и кровать в самом углу рассчитана на одного. Не представляю, как мы будем на ней спать. Все скромно и простенько, даже в моей каморке без окон и то было уютнее.
Ужин немного скрасил отчаяние, но я все еще не могла понять, чего же мне ожидать от будущего. Все так быстро закрутилось. Еще вчера я меняла мятые простыни после утех, мечтая когда-нибудь встретить симпатичного парня и уехать в ним в прекрасный дом, а сегодня лежу на соломенном матрасе и наблюдаю за Охотником. Он сел в скрипучее кресло рядом с окном и провожал последние минуты света перед наступлением ночи.
Я несу ответственность за весь мир. Я, которая кроме стен борделя ничего в жизни не видела. Как в такое поверить?
Утром мы с облегчением покинули постоялый двор и двинулись дальше. Все же неприятное место, рассчитанное на совсем уж бедных путников. Охотник снова посадил меня в седло, отчего натертые бедра стали усиленно болеть. Отчего-то мне было стыдно сказать ему о недуге. Ведь все умеют держаться в седле. Кроме меня, как оказалось.
Чем дальше мы удалялись от родного городка, тем интенсивнее было движение по дороге. Повозки, кареты, всадники и путники идущие пешком попадались нам все чаще.
Я уже привыкла к настороженным взглядам людей. Более того, заметила, что все они делают одно и то же: сначала смотрят на меня, потом с уважением на мужчину в синем плаще, а потом снова на меня, но с опаской во взгляде. Должно быть думали, что я страшная колдунья, которую пленил Охотник.
По дороге мы иногда болтали обо всем, а порой подолгу молчали. Мне бы не мешало выведать у мужчины всю информацию о проклятых Цветках, но я считала, что чем дольше не тревожу эту тему, тем дальше оттягиваю неизбежное. В то, что я какая-то там избранная девочка я все еще не верила, но мне не хотелось расстраивать Охотника. Он был уверен, что я та самая. Что ж, раз хозяину так хочется, пусть верит. Мне было приятно наблюдать легкую улыбку на его лице, когда он рассказывал как хорошо живется в замке.
Еще он с удовольствием говорил об Охотниках. Оказалось, их не так уж и много в королевстве – чуть больше двух сотен. Должно быть, поэтому господин стал первым, кто посетил далекий от столицы бордель.