Кайл, воспользовавшись моментом, когда тварь инстинктивно дернулась от боли, рубанул топорами по ее ногам, заставляя демона потерять равновесие. Этого мгновения мне хватило, чтобы оказаться рядом.
Мой клинок все еще гудел от переполнявшей его силы. Одним косым, восходящим ударом я отхватил демону когтистую лапу по самое предплечье. Черная кровь хлынула фонтаном. Пока он, взревев от боли, разворачивался, я полоснул его по подколенному сухожилию здоровой ноги.
Тварь рухнула на одно колено.
И тут на него обрушились все.
Молот Грома, превративший его череп в кашу. Топоры Кайла, вошедшие в грудную клетку по самые рукояти. И копье Лисы, которое она, оказавшись рядом, вонзила ему в глотку, обрывая последний, булькающий хрип.
Подвал погрузился в оглушительную тишину, нарушаемую лишь нашим тяжелым, сбивчивым дыханием.
Тишина давила на уши, густая и вязкая после грохота боя. Воздух был тяжелым коктейлем из смешавшихся запахов.
Я оперся на меч, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Каждая мышца в теле гудела от напряжения.
Кайл, тяжело дыша, вытер лезвием топора черную жижу с лица. Он криво усмехнулся и посмотрел на Лису, которая с невозмутимым видом стряхивала с острия копья ошметки плоти.
— Лиса… Второй уровень, говоришь? — В его голосе сквозил чистый сарказм. — Что-то эти ребята дрались так, будто на повышение шли.
Она даже бровью не повела, ее спокойствие в этом кровавом хаосе было почти сверхъестественным.
— Я сказала: эманации соответствуют второму уровню. Про их скверный характер и дурные привычки я не упоминала. А так повышенный второй, оба.
— Ух, — выдохнул Гром, опуская молот на пол с глухим стуком, от которого подпрыгнула бетонная крошка. — Вот после такого не мешало бы завтра как следует промочить горло.
Он хитро прищурился, глядя на меня.
— Тем более что Саня обещал.
Все взгляды обратились ко мне. Я лишь усмехнулся, чувствуя, как адреналин медленно отступает, сменяясь гулкой усталостью.
— К черту все, — вмешался Кайл. Его взгляд потеплел. — Завтра. В «Империал».
Кайл активировал коммуникатор.
— Старлей, это Кайлов. У нас тут чисто. Два объекта ликвидированы… Да, в подвале. Место происшествия ваше. Вызывайте следователей и группу зачистки. Мы на выход.
У оцепления нас встретил тот самый старший лейтенант, на его лице было написано безмерное облегчение. Кайл коротко, без лишних деталей, передал ему обстановку, и мы, не задерживаясь, направились к авто.
Все последующее дежурство прошло на удивление тихо. Лишь под вечер нас сорвали на один ложный вызов — очередному прохожему привиделся «ужас из бездны» в переулке.
Заодно я узнал, что это был за «Империал» такой, один из шикарных ресторанов столицы с соответствующим ценником. В жизни бы сам не пошел, но надо соответствовать, да и проставиться.
После окончания смены и короткого сна, который больше походил на тяжелое забытье, я проснулся от луча солнца, пробившегося сквозь щель в шторах.
Первой мыслью было — ребра. Они все еще побаливали. Второй — «Империал».
Я открыл свой платяной шкаф и с тоской уставился на его содержимое. Мой гардероб состоял из двух категорий: служебная форма и удобная одежда. Джинсы, толстовки, немаркие футболки. Практично, функционально, идеально!
Но для «Империала»… Я представил, как захожу в их мраморный холл в своих потертых ботинках и старой куртке. Швейцар, наверное, сломался бы пополам от смеха.
Я знал, что настоящие аристократы вроде Кайла не покупают одежду. Им ее шьют. На заказ, по индивидуальным меркам, из тканей, название которых я бы и не выговорил. Но я хоть и был формально аристократом, но сам себя таковым не чувствовал.
Значит, оставался один путь — в магазин. В самый большой и пафосный, какой я только знал. В Невский Пассаж. Нужно было купить все: приличный костюм, туфли, которые не выглядят как часть униформы, и эту странную удавку на шею — галстук.
Через час я уже входил в сверкающие двери пассажа. После мрачных подворотен и аскетичной обстановки отдела это место ощущалось как другая планета. Из скрытых динамиков лилась тихая, расслабляющая музыка. Я чувствовал себя неуместным и громоздким.
В одном из магазинов я окончательно растерялся. Десятки костюмов, все на одно лицо, висели безупречными рядами. Положившись на единственное знакомое мне чувство — желание выглядеть внушительно, — я выбрал костюм темно-синего цвета, который, как мне казалось, неплохо сидел в плечах.
В примерочной понял свою ошибку. Я был похож не на гостя элитного ресторана, а на начальника охраны этого ресторана. Костюм был мешковатым, тяжелым и делал меня старше лет на пять. Вздохнув, я вышел обратно в зал и случайно бросил взгляд на соседний отдел с вечерними платьями.
Там стояла девушка. Длинные каштановые волосы, большие карие глаза и легкая, едва заметная улыбка. Простенькое светлое платье лишь подчеркивало ее изящную, хрупкую фигуру. Она невесомо касалась пальцами шелковых тканей, и в этом движении была какая-то внутренняя грация.
Я сам не понял, как принял решение.
