Наша команда не была исключением. Кайл с самого утра зарылся в отчеты, Гром молча чистил свой молот, а Ворон, казалось, впал в медитацию над своими склянками.
А вот Лиса подозвала меня к себе.
— Я пробила нашего друга, — тихо сказала она. — Как и обещала.
— И что там?
Лицо Лисы было серьезным.
— Все очень плохо, Саня. Это Егор Воротынский. Из рода Воротынских.
— Род? — Я нахмурился. — Еще одни.
— Хуже. — Лиса покачала головой, глядя на экран. — Род военный, это Егорке пришлось идти к нам. Не особо его любят даже родственнички за характер. Но тем не менее обучение у него на уровне. А главное, они мастера внутреннего усиления. И этот ублюдок — маг первого ранга.
Кровь отхлынула от моего лица. Маг первого ранга. Это был совсем другой уровень.
— Если он весь из себя, то откуда тогда шрам? — спросил я, вспомнив уродливую отметину.
— Это не из боя. — Лиса понизила голос, проверяя данные. — По слухам, семейные разборки. Дядя или отец, что-то темное. В это лучше не лезть.
— То есть ты считаешь, мне его не одолеть?
Лиса посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.
— С антимагией у тебя есть шанс, — задумчиво ответила она. — Их сила держится на внутреннем усилении. Если твой купол сможет это погасить, он останется просто тренированным бойцом. Но если нет…
Я же вернулся на свое место и принялся размышлять над словами Лисы.
Она была права: этот парень маг первого ранга и мастер усиления тела. Моя антимагия — это козырь, она почти наверняка выключит его родовые способности, но только если он попадет в радиус десяти метров. А судя по его повадкам, он и есть специалист ближнего боя. Это означало, что победит тот, кто окажется быстрее.
К счастью, рутина не давала времени на панику.
Сирена взвыла после обеда. Мы рванули на вызов.
Сообщение было мутным: «аномальная активность» в здании старого архива. Мы ожидали чего угодно, от мелких «копеек» до прорыва посерьезнее.
Прибыв на место и осмотрев здание, Кайл дал команду на штурм. Гром вынес дверь.
Мы ворвались внутрь. Пусто. Только пыль и запах старой бумаги.
— Не вижу, — пробормотала Лиса, сканируя взглядом помещение. — Фон есть, но он… стабильный. Не живой.
Мы потратили полчаса, прочесывая стеллажи, пока Ворон не нашел источник в подвале. Это оказался не демон, а старый, поврежденный артефакт-сигнализация, который коротил и выбрасывал сигналы.
Ложный вызов.
Кайл грязно выругался, передавая данные техникам.
Вернувшись в отдел, я решил, что ждать больше нельзя. Пока команда расслаблялась, я направился в тренировочный зал отдела.
У меня был заклинание, которое могло помочь в битве, только требовалось его освоить. Я достал свиток, который дал мне Кайл. «Молниеносные шаги».
Зал встретил меня гулким эхом шагов. Это было не большое помещение в цокольном этаже, пол покрыт амортизирующими матами, в углах — усиленные манекены для отработки ударов. Сейчас он был пуст.
Я развернул пергамент. Текст был на русском, вязью 18-го века. Читать его оказалось пыткой: слова вроде «живот» (жизнь), «естество» (тело) и «стремление» (импульс) сплетались в сложные, архаичные формулы.
Я зубрил его несколько часов, сидя прямо на матах. Это было не заклинание бега. Это магия относилась к стихии воздуха, а точнее, к ее проявлению — молнии. Свиток описывал, как направить свою ману не наружу, а внутрь. Заставить «небесную искру» ускорить «естество», форсируя рефлексы и доводя скорость сокращения мышц до человеческого предела.
Я понял. Это было чистое, взрывное ускорение.
Закрыв глаза, концентрируясь, пытаясь нащупать этот новый, звенящий поток силы. Я почувствовал, как она собирается будто нарастающий в конденсаторе статический заряд. Я уже готов был дать ей волю…
И тут же остановился, прерывая концентрацию.
Если активирую это заклинание, я не «побегу быстрее». Я выстрелю вперед. Мои мышцы сократятся с такой взрывной силой, что я пересеку этот зал раньше, чем мой собственный, пусть и тоже ускоренный, мозг успеет отдать приказ «стоп». Я просто размажусь о противоположную стену, как муха о лобовое стекло.
Практиковать заклинание взрывного ускорения, которое я мысленно окрестил «Проблеск», в таком маленьком помещении было верхом идиотизма.
Я свернул свиток. Мне требовалось другое место.
Остаток дежурства тянулся невыносимо медленно. Как назло, в городе воцарилась тишина. Ни одного серьезного вызова. Мы просто сидели в кабинете, и это бездействие, зная, что у меня тикает таймер до боя с Воротынским, сводило с ума. Я чувствовал себя запертым в клетке.
Когда смена наконец закончилась, я пулей вылетел из отдела. Рев «Цербера» был единственной отдушиной. Дорога до общаги, на которой я позволил себе немного скорости, чуть охладила голову.
Я рухнул на кровать не раздеваясь и вырубился.
Проснулся ближе к обеду. Тело гудело, но голова была ясной. Первой мыслью, острой и неприятной, стала Светлана.
Я схватил коммуникатор. Нашел ее номер. Нажал вызов.
Гудки. Длинные, безразличные гудки. Она не взяла. Я подождал и набрал снова. Тот же результат.
Отшвырнул коммуникатор на кровать.
Ладно. Личная жизнь подождет.
