– Сменить континент. Скрывать нашу осведомлённость в некоторых серьёзных вопросах стало очень сложно, а местами и вовсе невозможно. Тем более что нам известны и некоторые, ещё не разведанные здесь африканские месторождения драгоценных камней, а такую информацию в этом мире обычно выбивают под пытками, а потом убивают ненужных свидетелей без лишних вопросов. И потом, как вы давеча верно выразились, здесь стало как-то слишком шумно и тесно. В здешней Африке, несмотря ни на что, произошло то, что и должно было произойти. Европейцы скоро окончательно уйдут, черномазые объявят о независимости, после чего сюда придут Советы со своими бредовыми идеями и белых начнут резать и выгонять, прикрываясь научной теорией Маркса – Энгельса – Ленина. Нами рассматривался вариант с Австралией или Новой Зеландией, но там установлен очень жёсткий карантин на въезд и выезд. Слишком серьёзные проверки на каждом шагу, да и без штанов оставят – из-за того, что эти территории совсем не пострадали от недавней войны, пошлины с въезжающих их власти дерут просто чудовищные. В общем, мы собирались сделать себе надёжные документы и отправляться либо в Южную Америку, либо, в крайнем случае, в Штаты. С тем чтобы там натурализоваться. Хотя в Штатах сейчас тоже не особо комфортно. В войну там были большие разрушения и жертвы, а сейчас и вовсе действует режим военного положения, то есть правит фактически генеральско-полицейская хунта…
– В Штаты вы собирались в том случае, если бы у вашего коллеги Кофоеда всё получилось?
– Да, а откуда вы и про него узнали? – спросил Норман несколько испуганно.
– Не хочу тебя огорчать, но, кажется, вариант со Штатами накрылся. Вероятность, что ваш Кофоед туда доберётся, крайне мала…
Разумеется, рассказывать ему о том, где именно и как его приятель раскололся, словно сухое полено, а затем был убит, я вовсе не собирался.
– Что с ним случилось? – задал ожидаемый вопрос мой собеседник. Судя по голосу, заметно встревожившись.
– Я, увы, не всесилен и хожу здесь, так же, как и все вы, под чужой личиной. А этот твой коллега действовал довольно топорно и умудрился сильно наследить во Франции. Точнее сказать, наследил не он, а скорее обеспечивавшие его перевозку американцы. Всё, что я знаю, – с их перелётом что-то пошло не так и самолёт с твоим приятелем пропал где-то над Англией, в советской зоне контроля. И, судя по сопутствующему этому случаю уровню секретности, делом занимались либо КГБ, либо советская армейская разведка. А это очень серьёзно, поскольку, как я уже успел понять, пересекаться здесь со спецслужбами Восточного блока категорически не рекомендуется никому…
– И где именно это произошло?
– Насколько я знаю, недалеко от бывшего британского флотского аэродрома в Йовилтоне. И я точно не могу сказать, мёртв твой коллега или же он попался столь нелюбимым тобой коммунистам живым. Кстати, а что такого вы собирались предлагать в целях обогащения власть имущим в Южной Америке?
– Да примерно то же самое. Сведения по ещё не известным здесь месторождениям в Боливаре и Верхнеамазонском нефтегазовом бассейне.
– Что ещё за «Боливар»?
– Эта крупная группа нефтяных месторождений в Венесуэле. Разрабатывается с 1940-х годов, но многое из тамошних запасов разведали и открыли только в 1970-е…
– А что Кофоед вёз в Штаты?
– Кое-какие секреты технологий, связанных с металлургией. Я не специалист, но одним словом могу назвать это «сверхпластичностью».
Гляди-ка, кажется, не наврал, подлец…
– А что ещё вы собирались предложить из технологий?
– Были кое-какие привезённые с собой рецепты насчёт технологических новаций в области производства керамики и полупроводников. Но из-за последней войны с реализацией этих рецептов точно будут большие проблемы, поскольку промышленность и наука в тех же США откатились резко назад. Им там сейчас как-то не до «Силиконовой долины»…
– Допустим, – согласился я.
В этот момент с лёгким лязгом открылась входная дверь, и в кабинет вошла Клава. Как всегда донельзя деловая и, судя по приятному выражению лица, вполне довольная происходящим.
– Что там с дверью?
– Заканчивают, – сказала она и присела на один из стульев у входа.
Я с интересом наблюдал за общей реакцией Нормана на её появление. Хорошо помня, как ныне покойный Кофоед в Англии сразу же узнал нашу Клавку, мгновенно определив род её занятий. А вот нынешний мой собеседник никакого интереса к её персоне, похоже, всё-таки не проявил. Может, прикидывался, а может, и действительно видел в первый раз и понятия не имел, кто она такая. В конце концов, товарищ Кофоед перед своей гибелью успел какое-то время проторчать во Франции и вникнуть в некоторые расклады и персоналии тамошнего криминального мира. А вот моего сегодняшнего собеседника Нормана в последние годы во Францию явно не заносило…
– Кстати, – задал я вопрос пленному. – А на этой двери с шифровым замком точно нет никаких сюрпризов?
