– Да бог с вами, откуда? Согласно имеющейся информации, американцы драпали отсюда в большой спешке, у них не было времени даже на уничтожение документов и укладку чемоданов, не то что на консервацию объекта или какое-то там минирование…
– А что за скелеты валяются вокруг лётного поля? – спросила у Нормана Клаудия. Чувствовалось, что её заинтересовала эта «загадка природы».
– Насколько я знаю, здесь работало несколько сотен наёмных строителей из числа местного населения. И американское командование физически не могло вывезти их отсюда, поскольку банально не было самолётов. Тем более что один из выделенных для эвакуации аппаратов потерпел аварию на взлёте то ли из-за ошибки пилотов, то ли из-за перегруза – ну да вы его видели, он и сейчас на основной здешней полосе валяется… Поэтому сбежали исключительно американские военные и обслуживающий персонал, а всех прочих – того…
– Каким образом? – уточнила Клава.
– Извините, но точно я этого не знаю. Вывели всех лишних наружу, а потом то ли просто перестреляли, то ли пустили газ. Технически несложно и то, и другое. А потом успешно распустили слух о том, что здешний мор был следствием какой-то страшной эпидемии, чтобы никто из аборигенов к этой базе категорически не совался…
– Понятно, – сказал я и уточнил: – Значит, Брит Савнер будет ждать твоего возвращения. Но где именно, ты не знаешь?
– Не знаю. Я уже сказал – Атлантическое побережье, где-нибудь между Дакаром и Конакри, поближе к портам, откуда пассажирские суда регулярно ходят в Южную Америку. О своём местонахождении она должна сообщить мне по нашим обычным каналам…
– Через кого-то из вот этих людей? – предположил я. – Гандур, Лакомб, Мерлен, Дюпре, Броссар, Нтуле?
– Да, – ответил Норман с огромным и искренним удивлением. – А откуда вам стали известны эти имена?
По его слегка вытянувшемуся лицу можно было предположить, что его жизнь в тот момент рушилась прямо-таки на глазах. А значит, я действительно подобрался к последнему члену их «тройки» настолько близко, что развязка предстояла скорая и неизбежная…
– Ну, ты же сам очень верно подметил, что вами в последнее время всерьёз заинтересовались, – соврал я ему. – Уж не знаю, как насчёт полиции и разных там разведок с контрразведками, но вот местный криминалитет действительно обложил вас и все ваши контакты довольно плотно. Увы, но те, с кем вы работаете, чрезмерно любят деньги, а нормы корпоративной этики здешних блатных на таких, как вы, не распространяются. Собственно, нигде в мире уголовники не станут искренне помогать прячущимся от властей беглым шпионам и прочей подобной публике. В отличие от полиции, мафия всегда работает чётко, и потому найти тебя для меня было лишь делом техники, естественно, при условии выплат представителям определённых кругов некоторых сумм. И если ты сейчас не врёшь, выйти на эту вашу Савнер – тоже вопрос времени и денег. Ничего больше ты, по сути дела, добавить не хочешь?
– А что я могу добавить? Вы и так знаете слишком много, чем меня безмерно удивили…
В этот момент открылась дверь, и на пороге появился давешний туарег в синем. Нагнувшись, он что-то сказал Клаве, та зачирикала ему в ответ на уже становившейся привычной для моего уха тарабарской мове.
– Что он говорит? – спросил я.
– Пойдём выйдем, – сказала Клава. – А этот пусть пока тут посидит…
Я забрал со стола автомат и вслед за ней вышел в коридор. Дорогой товарищ Норман остался сидеть на стуле. Его взгляд смотрел вниз, на грязный линолеум пола, и он что-то явно прикидывал.
Покинув кабинет, моя спутница что-то сказала «человеку в синем». Тот кивнул и немедленно прокурлыкал что-то на повышенных тонах, обращаясь к группе воинов в чёрном, как раз вытаскивавших в коридор очередные ящики с оружием и боеприпасами.
Те отреагировали на его команду, и через минуту в кабинет, где я оставил пленного, вошёл безмолвный «человек в чёрном» с кинжалом на поясе и винтовкой на изготовку. Н-да, дисциплина и караульная служба у них в племени были поставлены на вполне себе должном уровне…
– Так что он тебе сказал? – повторил я Клаве.
– Вообще-то он спросил, что им с пленными делать?
– Ну, нам они, я так понимаю, не нужны. Или есть какие-то варианты?
– Нет.
– Ну, тогда, значит, в расход, – изрёк я, подсознательно ужаснувшись тому, какие страшные вещи я сейчас произношу вслух.
– А твоего собеседника?
– Само собой и его. На все мои вопросы он ответил. Ничего принципиально нового насчёт последнего, оставшегося члена их группы он не рассказал. Ты же сама слышала. Так что он тоже не нужен. Только скажи своим друзьям-душманам, чтобы они с ним разобрались отдельно, так, чтобы возможность последующей идентификации трупа исключалась…
– Что такое «душман»? – удивилась Клава.
– Кажется, «враг» на пушту. Так называют бандитов в Афганистане…
Кто и когда именно их так называл, я деликатно умолчал…
– Никогда не слышала, – сказала Клаудия.
