А коли так – маловато их осталось. Это сильно упрощало нам задачу.
Слева снова стрельнули из АК. От самолёта всё так же нервно и бестолково били в ответ.
Я пустил по вспышкам очередь и опять перекатился в сторону, ближе к противникам, за какие-то мятые подвесные баки.
Перекатившись, сменил опустевший рожок на полный.
От самолёта ударила длинная очередь. Метили в меня, но пули опять прошли далеко в стороне от того места, где я только что сидел.
Зато стрелявший хорошо обозначил себя. Вот дурачок…
Я прицелился по вспышке и дал короткую очередь, целясь над самой землёй.
Впереди истошно заорали от боли. Стало быть, я попал.
Ну да, патроны-то у меня бронебойные, от них и за железом не факт что спрячешься.
Я вскочил и перепрыгнул через кучу хлама, оказавшегося обломками ещё одного «Ганнета».
Длинная автоматная очередь опять прилетела в мою сторону, но снова с опозданием.
В ответ вражескому стрелку слева, совсем близко от нас, ударила короткая очередь из «калаша».
Ага, значит, сержант был уже где-то рядом.
Друг друга бы случайно не зацепить…
Что-то шумно метнулось в мою сторону между груд хлама.
Я выпустил довольно недлинную очередь на этот звук.
В ответ в мою сторону начали стрелять, но теперь это почему-то были одиночные выстрелы из пары пистолетных стволов.
Ага, что – сожгли все патроны, поганцы? Это было просто замечательно.
Значит, их всего двое осталось?
Хорошо, если это были радист и мой клиент.
Между тем два пистолета продолжали стрелять, и снова мимо.
Я ответил им не слишком точным огнём, потом опять сменил рожок и перекатился в сторону противника. Теперь от самолёта до меня было всего-то метров десять.
Впереди меня слишком громко зашуршал металл. Я вскинул автомат. И вдруг из-за стоящего почти вертикально оторванного киля «Ганнета» прямо на меня выскочил некто. Вроде бы вокруг была полутьма, но я почему-то чётко рассмотрел, что он был в тёмной форме американского образца и кепаре с длинным козырьком, в стиле классической бейсболки.
В руках у этого хмыря был угловатый автомат М3 с коротким и толстым стволом.
Значит, их оставалось всё-таки не двое, а трое. Большая ошибочка с моей стороны. Как говорится, лови нежданчика…
Причём именно этого, конкретного, гада у костра точно не было. Значит, это действительно тот, что из самолёта выскочил. Тот самый, кого я давеча толком не рассмотрел и не сумел быстро снять, чем и создал лишнюю проблему на свою голову.
Конечно, в темноте ему было видно плохо, и меня, и вообще, но в целом это мало что меняло. Если бы он проявил достаточную меткость, я мог бы досрочно финишировать в своём времени.
Последовала немая сцена на несколько секунд, во время которой вокруг почему-то стало абсолютно тихо (ну или мне так показалось).
Скорее всего, вражеский автоматчик разглядел лишь контрастные пятна на моём маскхалате и начал поворачивать ствол прямо на меня.
Блин, попадёт или нет? Я лежал за обломками «Ганнета», и видел он меня в лучшем случае только выше пояса…
Я услышал, как он нажимает на спуск, но вместо треска очереди в ночи раздался звонкий металлический щелчок. Приехал, падла…
Или его махинерию заклинило, или патроны кончились. Верно в «Чапаеве» говорили – береги патроны…
Ну а у меня таких проблем не было.
Поэтому я чуть довернул ствол в его сторону и, почти не глядя, нажал на спуск. При этом я явно перенервничал и перестарался, поскольку нажатие получилось слишком сильным и почти весь свежий магазин вылетел в моего оппонента. Практически в упор. Главным образом в лицо и в грудь.
Заорать или застонать он не успел, но на землю свалился тяжело, словно мешок с цементом.
На всякий случай я снова поменял рожок.
В свете костерка за оторвавшимся от крыла С-54 крайним мотором мелькнул некто с растрёпанными волосами, в кожаной куртке. По всем приметам как раз давешний радист.
Он уже не шёл, а то ли перепрыгивал, то ли переползал с места на место, волоча левую ногу.
Понаблюдав кончину своего коллеги, он два раза выстрелил из пистолета в мою сторону, но снова не попал. Мазила эйзенхауэровский (или кто у них тут, в ихней заокеанской бражке, нынче президентом?).
Я привстал, прицелился и пустил короткую очередь, в расчёте попасть ему по ногам.
И, кажется, я попал, поскольку мой антагонист истошно заорал (и, судя по голосу, перед этим орал от боли, кажется, тоже он), после чего выронил пистолет (ствол брякнул при падении) и лёг.
Хорошо, если не замертво…
По мне опять выстрелили из пистолета. Но как-то неуверенно. Стрелявший был левее и дальше радиста.
Кажется, этот противник остался в одиночестве, и, похоже, это был именно мой «фигурант».
Ну, иди сюда, падла, я тебя научу, с какого конца редьку есть, как говорил в каком-то старом кино император Пётр Алексеевич…
Когда через несколько секунд он зашевелился впереди меня, я немедленно выпустил короткую очередь, целясь ему над головой.
– Сдавайтесь! – хрипло заорал я при этом (в ужасе не узнавая своего собственного голоса).
– А то, мать вашу так, гранатами закидаем!
– Не стреляйте! – услышал я в ответ.
