- Я здесь! - Донёсся до ушей Тиберия голос охотника. Пробежав по коридору, Приор проломил плечом хлипкую дверь, и, не останавливаясь ни на миг, сбил с ног человекоподобную тварь с добрым десятком паукообразных конечностей, торчащих из спины на манер крыльев. Прежде чем тварь успела, что-либо предпринять против новой угрозы, её череп проломил освящённый клинок Аврелия. Протянув Приору руку, он помог ему подняться на ноги. Сам инквизитор выглядел при этом не лучшим образом. Разорванная на груди ряса и кольчужная рубашка под ней пропитались кровью. Широкая рваная рана обильно кровоточила, но Аврелий каким-то чудом оставался на ногах.
- Спасибо. - Поблагодарил Приор, ответ Аврелия потонул в душераздирающем визге. Мгновением позже за окнами особняка полыхнуло так, будто взошло второе солнце.
- Сжигаете трупы? — спросил Аврелий, не делая попытки подойти к окну. На подобный подвиг у него просто не осталось сил.
- Что здесь произошло. - Быстро спросил Приор, оценив состояние инквизитора. - И где колдун?! - Последний вопрос особенно сильно волновал приора, поскольку выкачавший силу из целого города маг способен доставить по-настоящему крупные неприятности, в сравнении с которыми эпидемии чумы — просто детский лепет.
- Убит. - Прохрипел Аврелий, оседая на пол. Силы окончательно покинули инквизитора, однако сознание он не потерял.
- Как ты сумел?! - Потерял дар речи Приор, каждый кровавый колдун, опаснейший противник, противостоять которому может лишь крупный отряд церковников и это только в том случае, если он ещё не успел набраться сил. Маг же, способный осушить целый город, как правило, становился объектом Крестового похода.
- Не я. - Прохрипел Аврелий.
- Кто?! Кто это сделал? - Опомнился Тиберий, однако инквизитор к этому моменту уже лишился чувств.
***
Мерный перестук копыт вывел меня из забытья. Открыв глаза, я с удивлением уставился на окружающую меня обстановку. Ни мёртвого города, ни трупов, вместо всего этого деревянный ящик два на два. И очень характерная тряска, мягко намекающая на то, что меня, куда-то везут. Как я здесь оказался, я почему-то никак вспомнить не мог. Первым делом я исследовал единственную дверь. Заперто, значит, я оказался здесь не по своей воле. Решётка на окне ненавязчиво намекала на то, что те, кто меня сюда засунул, не слишком хорошо ко мне относятся. Но почему? Вроде бы никаких преступлений мы не совершали, даже, наоборот, я избавил этот мир от настоящего порождения зла. Вспомнив «Эдварда», я поёжился. Даже в играх я теперь буду играть только за «хороших». Если когда-нибудь вернусь. Наверное, пора подвести итоги. Вот он я, сижу в запертой карете, и везут меня неизвестно куда. Чего я добился, прожив в этом мире почти месяц? Какие изменения произошли со мной? У меня не было ответа на все эти вопросы. Да, я изменился, нельзя остаться прежним, попав в подобную ситуацию. Я стал более верующим, что ли. А как иначе? Хотя если учесть всё произошедшее, то тут больше слово знающий 'подходит'. Я всё-таки убил настоящего упыря! Эта тварь была способна вырезать население целого города. Что она, собственно, и не преминула сделать. А я, весь, значит, такой крутой, взял да и пристрелил её... Смешно? Да я просто падаю от смеха. Особенно, мне кажется, смешным то, что один человек смог уничтожить тварь, выпотрошившую целый город. И это сделал я? Боже, да нет, конечно!
Просто кто-то сделал это моими руками. Но почему именно я? Что вообще со мной происходит? Мысли словно жужжащие насекомые носились у меня в голове. Снаружи доносился только цокот копыт. Звать тех, кто пленил меня, я не решался. Что хорошего от них можно ждать? Нет, я не сопливый юнец, ещё не расставшийся с иллюзиями по поводу подлости этого мира. Я не буду скрести себе на хребет ещё небольшую кучку неприятностей. Наверное, именно этим я всегда и отличался от окружающих меня людей. Поразительная приспособляемость, полное отсутствие сожаления по поводу совершенных мною поступков — я всегда шёл по жизни с высоко поднятой головой. Если ты ничего не представляешь из себя, то тебе не добиться успеха, хоть в своём, хоть в другом мире. Только те, кто способен зубами вырвать для себя самые лакомые куски, смогут добиться каких-нибудь результатов.
Боже, о чём я думаю, какой-то бред в очередной раз лезет мне в голову. И вместо того, чтобы думать о том, как мне выбраться из этого неприятного места, я сижу и размышляю о своей «нелёгкой судьбе».
Что же делать? Я попытался рассмотреть, что происходит снаружи. Угол обзора позволял мне видеть лишь лес и дорогу. Наверное, всё же нужно привлечь к себе немного внимания.
- Эй там! Я есть хочу! - Выкрикнул я сквозь решётку. После ещё пары выкриков цокот копыт приблизился и к окну подъехал всадник, так я решил поначалу. Но стоило приглядеться повнимательнее, и я понял всю глубину своих заблуждений. Вовсе не всадник приблизился к окошку, а... всадница.
