Кое-как удерживая равновесие и помогая себе рапирой, я ухитрился добраться до выхода из часовни. И что самое главное — ухитрился не захлебнуться этой гадостью, несмотря на бьющий мне в спину напор крови, правда, наглотался я этой мерзости изрядно. Вывалившись за порог, я несколько секунд приходил в себя, выкашливая кровь и пытаясь подняться на ноги, чтоб бежать отсюда как можно дальше.
Бежать не пришлось, не знаю, что там намудрил устроивший здесь насосную станцию из подручных средств чародей, но он явно позаботился, чтобы в случае прорыва бесценный ресурс не растёкся по всей округе. Оглянувшись назад, я с оторопью наблюдал, как зал часовни заполняется кровью, такое ощущение, что дверной проём перегорожен стеклом. Только вот нет никакого стекла или ещё чего не было. Только стена жидкости, наплевавшей на все законы физики. Единственным объяснением могло служить невероятно сильное поверхностное натяжение, но это явно не тот случай — нет никакой плёнки. Ладно, сейчас не время ломать себе голову над очередным мрачным чудом. Утерев лицо правой рукой и поморщившись от яркого света, выжженного на ней креста, я кое-как стряхнул с себя кровь, и, страстно мечтая о душе, двинулся подальше от часовни. В сапогах хлюпало, стукающая с волос кровь так и норовила залить глаза. Кое-как отжав руками волосы, порядком, кстати, отросшие за проведённое в этом мире время я ввалился в одну из келий, очищенную от органики моими стараниями, и без сил повалился на жёсткий топчан, служивший жившему здесь монаху кроватью.
Глупо, конечно, вот так валяться в захваченном каким-то колдуном монастыре, но мне нужна передышка. После всего случившегося просто голова идёт кругом и что самое главное — нужно разобраться с тем, чей голос я слышал в бывшей часовне. В то, что это всевышний, я не верил ни на грош и сейчас верить не собираюсь. Тогда кто же это? И почему у него власть над крестом, который я уже начал считать своего рода 'подарком' всевышнего? Это, конечно, тот ещё подарочек, но он неоднократно спасал мне жизнь. Так, может, я ошибся, и к богу этот крест не имеет никакого отношения? Тогда кому понадобилось одаривать меня подобной благодатью? Сильно сомневаюсь, что кто-то защищает меня по доброте душевной. Так не бывает, всем всегда что-то надо, на этом мир стоит. А учитывая, что среди всех моих новых знакомых никто не способен на подобные фокусы, то всё остаётся только Всевышний.
Вот он то, как раз и может одарить просто так — по доброте душевной, в конце концов, все мы дети его. Хотя я из другого мира. Ладно, пора вставать, ибо, чем больше я думаю, тем сильнее запутываюсь. Надо же, я уже начал говорить как здешние фанатики. Полежав ещё несколько минут в блаженной расслабленности, я, наконец, заставил себя подняться на ноги. Удивительно, но эти жалкие несколько минут отдыха почти полностью восстановили мои силы. Цапнув рапиру, я поспешно извлёк её из ножен — мало ли что, к тому же здешние уродцы наверняка чуют кровь, а я ею перемазан с ног до головы. Яркий свет, укутывающий мою руку, тотчас перекинулся на лезвие рапиры. Несколько мгновений я тупо пялился на светящийся клинок, а затем едва не стукнул себя им же по лбу.
Ну конечно! И как я сразу не понял? Видимо, общение с фанатиками не лучшим образом сказалось не только на речи, но и на интеллекте. То, что свет погас, после того как голос заявил о своём уходе, вовсе не значит, что свет от креста принадлежит ему. Это означает лишь то, что ему по силам на время его погасить, а это совсем не одно и то же. Так кого же я слышал? А ладно, потом разберусь, если время будет, сейчас нужно найти затеявшего всё это колдуна и проломить ему череп, чтоб неповадно было, а потом хорошо бы тело сжечь, на всякий случай. Вытряхнув из головы кровожадные мысли, я двинулся по направлению к выходу. И тут меня, наконец, осенило:— зачем мне самому-то идти в лапы колдуна? Я же уничтожил его насосную станцию, ну, может, не уничтожил, но повредил точно, так что этот урод сам явится, так что куда благоразумней будет устроить засаду. Увлечённый этой мыслью, я принялся разыскивать тёплое местечко, где можно с комфортом дождаться явления колдуна.
Местечко нашлось довольно быстро — крайняя слева келья подходила идеально, располагаясь у самой двери, ведущей в заполненную кровью до самого потолка часовню. Так что всё, что мне нужно — это удерживать в искорку света на дуле пистоля в рабочем состоянии, чтоб не терять времени, когда колдун появится в поле зрения. Луч света — это тебе не пуля, никакая реакция не спасёт.
