— Потерплю, потерплю. Я теперь очень терпеливый. На дне погреба во тьме этому быстро учишься. Тут такое дело — я вдруг понял, что очень хочу тебе кое-что показать. Прям зудит, не терпится. Давай-ка, охотничек, как там тебя… Кузьмой, кажется? Скатаемся в одно тёплое местечко.
— Командованию это не понравится, — возразил человек в чёрной форме, стоявший рядом с пятью солдатами. Кузя узнал его голос — они уже пересекались во время разборок в яме баргестов. Тот же человек, хоть Кузя этого и не знал, руководил зачисткой клуба «Киберпёс» и чудом выжил после взрыва.
— Да ладно тебе, комбат, не бузи. Я разве многого прошу? Вообще, я хоть раз о чём-то просил за всё время? Нет. А вот теперь мне нужен этот парень. И вообще, я не в твоём подчинении.
Один из офицеров дёрнулся в сторону Мясника, но комбат его остановил:
— Ему не нужно знать, что там. Никто не должен вынести информацию об этом месте.
— Ну так он и не вынесет, — Мясник оскалился, хлопнув Кузю по спине. — Правда, дружок? Ты ведь никому не расскажешь?
Кузю погрузили в машину. Он ожидал, что ему накинут мешок на голову или завяжут глаза, но этого не произошло. Причин могло быть две: либо его не собирались выпускать живым, либо место было настолько близко, что скрывать дорогу не имело смысла.
Они ехали по свежеотсыпанной грунтовке около часа на небольшой скорости — значит, до места было не больше пятидесяти километров. Машина остановилась у буйного кустарника, покрывавшего возвышенность. В УАЗике, помимо Мясника, с Кузей ехали двое в чёрной форме и балаклавах — один за рулём, второй сидел рядом не сводил с него ствола. Всю дорогу Мясник молчал, погружённый в свои мысли, и когда машина остановилась, лишь бросил:
— Дальше пешком.
Кузю выволокли из машины и толкнули вперёд. Едва заметная тропа в кустах вывела на склон, у подножия которого простирался настоящий ад. Увидев это, Кузя лишь выругался.
Ад в данном случае был не метафорой. Огненный провал диаметром не менее полукилометра пылал. Он был именно таким, как его описывал Артём — огненное озеро. Если представить воду, которая горит, но не испаряется, не густеет, как раскалённая лава, а остаётся жидкостью — вот каким было это озеро. Оно горело без дыма, без продуктов горения, при этом оставаясь прозрачным, и за ним был виден Ад в прямом смысле. Это был портал в Преисподнюю, перед которым выстроились легионы демонов. Огромная армия стояла по ту сторону, готовая перейти в мир людей.
— Впечатляет, не правда ли? — ухмыльнулся Мясник. — Это моя гордость. Моё войско.
— Да вы вместе с этой паршивой конторой — конченные психи, — скрепя зуба, сказал Кузя.
— Да не, гонишь. Начальству до меня, как пешему до Китая. Слабо им. Потому я тут и главный.
— Да посрать. Как можно сдать всё человечество вот этому… Да даже ты. Думаешь, генералом будешь? Да тебя схавают, даже не подавятся.
— Я может и псих, но не дурак. Понимаю, что всё может быть. Но знаешь, что? Я лучше сдохну, чем продолжу гнить в той яме, куда вы меня заперли. И кстати, дружочек… Ты ведь знаешь, что тот, кто долго торчит живым на Земле Теней, после смерти там и застрянет? Ну, типа меня, твоего шефа или, скажем, тебя.
Кузя молча слушал, стиснув зубы.
— Так вот, это место — такая дверца, которая может решить наши проблемы. И я великодушно, за твои предыдущие заслуги, предлагаю тебе решить проблему с твоим проклятием, отправив тебя напрямую в Ад.
Серийный убийца шагнул к Кузе, схватил его за отворот куртки и дёрнул на себя. Охотник попытался сопротивляться, но, когда тебя держат трое крепких мужиков, а голова кружится от удара прикладом, а в лицо пышет жаром Преисподней, сделать это крайне сложно.
Кузю подтащили к краю склона над огненным озером и толкнули вперёд…
Князь Ада продолжал вещать пафосно и напыщенно, но Васнецов его не слушал. Он сосредоточился на внутренних ощущениях. Ближе к Марбасу подобраться не удастся, но для попадания в лоб двадцати метров хватит. Жаль, здоровье уже не то — рука не такая твёрдая, как раньше, а шанс на выстрел только один. Дальше на него накинутся стражи — в лучшем случае свернут шею, в худшем — будут пытать за убийство их шефа. Но сейчас об этом думать не надо. Нужно сосредоточиться.
Правая стена зала представляла собой панорамный витраж с видом на город и океан. С момента прибытия в мир Тои Васнецов ни разу не видел местного солнца — небо было затянуто багровыми облаками. Но сейчас на горизонте появился просвет, и лучи заходящего светила осветили тронный зал красным. Этот свет не причинил ни одному созданию тьмы ни малейшего вреда, но заставил Марбаса замолчать и повернуть голову к окну. Никогда ещё за время своего пребывания на Тои Марбас не видел солнечного света. Такое случилось впервые за долгие годы.
