Один из дозорных, низкорослый бородач, подвижный парень по имени Валериане когда-то учился в университете городка Сильвес, что в восьмидесяти километрах от Манагуа. Там он изучал средневековую английскую литературу до тех пор, пока однажды вербовщики контрас не вломились в общежитие и насильно не записали его в "армию освобождения". Его друг Панфило жил с ним в одной комнате и был помолвлен с Пилар, сестрой Валериане, Его тоже взяли в "армию освобождения", и сейчас он был напарником Валериане в дозоре.
С тех пор прошло двенадцать лет. И вот Панфило в расстегнутой рубашке стоит, привалившись к огромному камню и, покуривая мексиканскую сигарету "Деликадо", лениво глядит на своего друга Валериано, который в мощный цейсовский бинокль рассматривает черную ленту дороги.
Вдруг позади послышались шаркающие шаги, и друзья мгновенно обернулись, держа АК-47 наготове. Но это оказался всего лишь Жан-Клод, повар лагеря, толстый коротышка в белом фартуке.
- Ну что там, в лагере? - спросил Валериане.
- Ужасно, - промямлил Жан-Клод, - мне пришлось убраться из лагеря, чтобы прийти в себя.
Он присел на камень. Его руки дрожали. Затем он встал и стал расхаживать взад-вперед.
- Успокойся дружище, - сказал Панфило, - по-моему, ты принимаешь все слишком близко к сердцу.
- Потому что мне нужно все время быть начеку, - ответил Жан-Клод. - Что я могу сделать, если все в лагере одурели от наркотиков? Мигелито смотрит на это сквозь пальцы. Я сам не люблю наркотики. Но больше всего меня волнует эта свинья.
Два бывших университетских товарища посмотрели на повара, как на сумасшедшего.
- Ты имеешь в виду кого-то из наших общих знакомых? - спросил Панфило. Жан-Клод запнулся и пробормотал:
- Да нет, я имею в виду поросенка для праздника. Панфило и Валериане разом хлопнули ладонями себя по лбу, точно так, как это делают итальянцы. Ну конечно же, праздник! Их потому и поставили сюда, чтобы не прозевать Рамона де лас Касаса, представителя контрас в Майами. В его честь будет устроен праздник, и Жан-Клод имел в виду жареного поросенка, которым все говорящие на испанском народы потчуют важных гостей, даже если последние вегетарианцы.
- Ну, и что с поросенком? - поинтересовался Валериане. - Недостаточно хорош?
Жан-Клод сжал губы. И эти туда же. Рубашки расстегнуты до пупа. А еще образованные - не в европейском смысле, конечно, но для латиноамериканцов достаточно.
- Поросенок хорош. Сам выбирал. Проблема в том, что наш гость опаздывает. Я говорил Мигелито, что наш гость опоздает - эти гости всегда опаздывают. Я сказал Мигелито, что нельзя начинать готовить поросенка до тех пор, пока на дороге не увидим машину с гостем из Сан-Франциско де ла Пас. Но я ведь всего лишь повар. Вы когда-нибудь слышали, чтобы команданте по прозвищу Бандера Негра прислушивался к совету повара? Начинай готовить, и все тут. Ведь он команданте, а я просто повар. Я работал в лучшей гостинице Бордо, "Холидей Инн". Если бы не скандал с той одиннадцатилетней эстонкой, никогда бы не оставил место и не эмигрировал.
- И что ты сделал с поросенком? - спросил Валериане.
Жан-Клод пожал плечами:
- Что я мог сделать? Приказ есть приказ. Я начал готовить.
- Так в чем проблема? Ты забыл рецепт? Губы Жан-Клода скривились.
- Кто? Я? Забыть рецепт, который я сам придумал и который только что был опубликован в последнем номере журнала "Гурман"? Да никогда! Я сделал все как нужно. Нафаршировал поросенка листьями мексиканской магвы, смоченными соком пьянящей текилы, а также специями, пряностями и хлебцами из кукурузной муки. Потом полил его своим фирменным соусом и свежайшим оливковым маслом из Севильи. Надел поросенка на вертел и заставил помощников поворачивать вертел на огне через определенные - точно по секундомеру - промежутки времени. Они делали так до тех пор, пока шкурка поросенка не приобрела матовый темно-золотистый цвет, а мясо не стало таять на языке - таким должен быть настоящий жареный поросенок.
- А нам кусочек не перепадет? - спросил Панфило.
- Вы не понимаете, - продолжал Жан-Клод, - поросенок уже готов. Еще десять минут на огне - и шкурка почернеет, а мясо станет жестким.
- Ну так сними его с огня! - не удержался Панфило.
- Тогда он остынет раньше времени, и к столу я подам холодное мясо с застывшим жиром.
- Почему бы тебе не завернуть поросенка в фольгу? - с издевкой спросил Валериане. Он не был приглашен на праздник, и поросенок ему явно не предназначался.
- Ты же знаешь, что ее тут не найти, - ответил повар. - Вот если бы я остался в Тегусигальпе. Какая была гостиница! Если бы не случай с немецкой туристкой и ее ребенком...
Валериане, который пристально смотрел туда, где дорога сливалась с горизонтом, вдруг резко поднял руку.
- Тихо! Они едут!
Вдали на дороге появилось облачко пыли, которое оказалось легковым автомобилем, мчащимся на большой скорости. Это был плимут пепельного цвета такси из Сан-Франциско де ла Пас.
- Праздник спасен! - закричал Жан-Клод и побежал к лагерю.
