У старого Бендера имелись достаточные основания, чтобы интересоваться такими вещами, потому что Гусман питал слабость к еврейской кухне. Такой человек - просто мечта для любого поставщика кошерной еды. Представьте себе заказчика, который тратит по две сотни долларов в неделю на римскую пастрами, цыплят в горшочках, фрикасе, маринады. Это так, на каждый день, а прибавьте еще сюда вечеринки, которые случаются не реже двух-трех раз в месяц.
- Не думаю, что вы в чем-то провинились, мистер Бендер, - ответил Хуанито. - Просто вы находитесь в Саут-Бич, а братья Вашенские - в Майами. Поэтому они быстрее доставляют нам заказы.
- Вы хотите, чтобы ваши заказы выполнялись еще быстрее? Я вам это обеспечу, - сказал Бендер. - Недавно я приобрел несколько новых фургонов и нанял водителей, которые ездят с сумасшедшей скоростью. А наши продукты вот уже двадцать семь лет отличаются превосходным качеством, и хотя мне не хочется говорить ничего плохого про моих конкурентов по бизнесу, братьев Вашенских, но всем известно, что их мацу даже нельзя назвать кошерной, потому что раввин, которого они держат в штате, реформист, а не ортодокс. Может, ты, Хуанито, и не разбираешься в таких тонкостях, но твой дядя - настоящий знаток еврейской кухни.
- Ну, если будет время, я скажу ему о ваших словах, - произнес Хуанито.
- А что, ему все равно, кто поставляет продукты?
- Да, он поручает мне заниматься такими вещами.
- Послушай, - сказал Бендер, - раз вы наши особые клиенты и учитывая то, что мы стараемся расширить свою деятельность по продаже еврейских продуктов в латинских общинах, я готов предложить тебе скидку. Десять процентов от общей стоимости. Что скажешь?
- Отлично, - равнодушно ответил Хуанито.
- Эту скидку мы не будем указывать в чеках, - продолжал Бендер. - Там будет фигурировать вся сумма. А ты сможешь раз в неделю - или как тебе удобнее - приходить в нашу центральную контору на Артур Годфрей-роуд и получать разницу в цене наличными.
- Довольно удобно, - сказал Хуанито. - А расписку я буду отдавать дяде потом. Бендер пожал плечами:
- Зачем усложнять жизнь такими мелочами? Я делаю эту скидку исключительно для тебя. Лично. Это будет наш маленький секрет. Я не стану распространяться. Ты же знаешь евреев - как только они узнают, что кто-то получает скидку, сразу потребуют того же. И дяде твоему об этом знать совсем не обязательно. Зачем ему это надо? Ведь ты занимаешься всеми закупками и платишь по счетам. Я просто буду отдавать деньги тебе. Десять процентов, нет, даже пятнадцать. Ты никому не скажешь, я никому не скажу, и все останутся довольны.
- Все, кроме братьев Вашенских, - сказал Хуанито.
- Вашенские заслуживают этого, потому что продают всякую дрянь под видом кошерной еды гоям, которые в этом абсолютно не разбираются. Кстати, чтобы у тебя не оставалось никаких сомнений по поводу моих добрых намерений, прошу принять небольшой аванс.
Бендер вытащил из бумажника два хрустящих стодолларовых банкнота, сунул их в руку Хуанито и прикрыл сверху своей рукой. Так все и началось.
Бендер открыл Хуанито глаза. Тот узнал, что вокруг полным-полно людей, которые хотели бы оказывать дяде Алу различные услуги; Ради этого они буквально из кожи вон лезли. Хуанито даже не требовалось ничего им говорить. В крайнем случае он небрежно ронял: "Я подумываю о том, чтобы передать заказ кому-нибудь другому" - и мгновенно получал солидную прибавку к своей зарплате. Но этого оказалось недостаточно. Чтобы поддерживать свой новый статус, ему приходилось тратить все больше и больше. И он стал искать пути, как еще заработать на дяде Але.
Поэтому Хуанито заинтересовался, когда один коротышка с севера, угостив его выпивкой в "Кафе дез Арт" на Саут-Бич, сказал, что готов платить большие деньги за любую информацию о дяде Але. От Хуанито требовалось только установить подслушивающее устройство, к которому прилагалась инструкция на английском и испанском языках, и подсоединить его к великолепному магнитофону "Сони", который дал ему коротышка.
Хуанито согласился. Это произошло два месяца назад. Он уже несколько раз звонил коротышке и сообщал о всяких незначительных изменениях в хозяйстве дяди Ала. Тот расплачивался наличными - стодолларовыми купюрами, - которые высылал до востребования на почтовый ящик Хуанито в Коконат Гров. И еще коротышка сказал, что за действительно интересную информацию он заплатит Хуанито гораздо больше.
Телефонный разговор с Фрамиджяном как раз и был такой интересной информацией.
В тот же вечер Хуанито направился в свое любимое кафе "Соре" в Коконат Гров. Он подошел к телефону-автомату, набрал нью-джерсийский номер. Разговор за счет абонента - длился лишь несколько минут.
Глава 17
Человек с пистолетом был одет в черную форму коммандос. Черного цвета вязаная шапочка оставляла открытыми только глаза. В руках он держал небольшой автоматический пистолет "Шкода" 22-го калибра - смертельное оружие в ближнем бою, - дуло которого смотрело в грудь Блэквелла. Он стоял в трех футах от Блэквелла и пружинисто подпрыгивал. На ногах у него были черного цвета кроссовки.
