- О, как прекрасно! - воскликнула донья Катерина.
- Простите?
- По закону я не могу с ним развестись, а убийство поможет мне решить эту проблему. К тому же я все равно никак не могу вам помешать. Вы приняли решение, и если я стану на вашем пути, вам придется убить меня, чтобы реализовать свои планы. Ведь так действуют все наемные убийцы?
- Вообще-то я пошутил. - сказал Блэквелл.
- Мне известно о вас абсолютно все, - заявила Катерине.
- Ну и как же вы собираетесь поступить в этой ситуации, сеньора Гусман?
- Как я собираюсь поступить? Я просто ничего не стану делать. Я вне себя от радости. Дело в том, что вышла я замуж за Гусмана только из-за Гектора.
- Гектора?
- Гектор - это сын моего отца от первого брака с небезызвестной Имельдой. Мы с Гектором выросли вместе. Он всегда был немного чокнутым. Интеллектуал, одним словом, но все мы его очень любили. А потом отец послал его в Парижский университет.
- Прямо в Париж?
- Да, и Гектор вернулся оттуда с полной головой всяких бредовых идей о том, что все люди равны, даже индейцы мискито. Отец устроил его инспектором грузов в порт Ла Уньон, но Гектор бросил эту работу и отправился в Васпам, жуткую дыру на Рио-Коко, где стал активистом МИСУРАСА.
- Активистом чего? - переспросил Блэквелл. Он вдруг почувствовал себя неважно. Блэквелл знал, как убить Гусмана, но не знал, как избавиться от сеньоры Катерины, не убивая ее и не оскорбляя ее чувств.
- Это начальные буквы от мискитос, сумус, рамас* и сандинистас. В то время левацкая организация, хотя потом ее возглавили контрас. Как бы то ни было, Гектор пару раз выступил с речами в их пользу, за что был арестован Национальной гвардией и посажен в образцовую тюрьму в Манагуа. А это, мистер Блэквелл, совсем не подходящее место для утонченных интеллектуалов. Даже привыкшие к тяжелым условиям крестьяне редко протягивали до шести месяцев.
Мой отец знал, что начальник тюрьмы - полковник Гусман, а уж про страсть Альфонсо ко мне было известно всем. Он влюбился в меня, еще когда мы вместе ходили в школу Святых мучеников на 42-й улице в предместье Сантьяго де Очоабамба. Я вообще не обращала на него никакого внимания, потому что происходила из знатной семьи, а он был всего лишь сыном армянского торговца. Но ради Гектора мне пришлось выйти замуж за Альфонсо.
- Видите ли, - сказал Блэквелл, - все это, конечно. очень интересно, но мне нужно...
- Сначала все складывалось довольно неплохо, - продолжала донья Катерина. - При помощи одного из своих дружков из ЦРУ Альфонсо отправил Гектора в Майами и купил для него небольшой домик, с одной стороны которого находилось поле для гольфа, а с другой - тренировочный лагерь кон-трас. Но Гектор сбежал оттуда, и через шесть месяцев мы получили известие, что его арестовали при попытке ограбить банк в Ки Ларго и внести украденные деньги в фонд "Гринписа". Сейчас его держат в тюрьме Тальяхассе, и во всем этом виноват Альфонсо. Ведь это он отправил Гектора во Флориду. Так что если вы действительно собираетесь убить его - я имею в виду Альфонсо, - я вам мешать не собираюсь. Если вы это сможете сделать.
--------------------------------------
* Индейские племена в Никарагуа.
--------------------------------------
- Что значит, если смогу?
- Убить Гусмана не так уж и легко. В отличие от вас, мистер Блэквелл, ему ничего не стоит убить человека. Вы полагаете, что охотитесь на него, но не питайте на сей счет излишних иллюзий. Альфонсо играет в эту игру уже давно.
Блэквелл вышел из комнаты сеньоры Катерины и отправился на поиски Гусмана. Лица людей плясали перед ним как в калейдоскопе. Уже третий оркестр, на этот раз с Гаити - сплошные барабаны, флейты, и черные мускулистые тела в шелковых рубашках - наполнял дом бешеными ритмами. Эта музыка родилась еще тогда, когда Панамский канал был всего лишь болотом, Суэцкий - существовал только в проектах, а миллионы бородатых заключенных еще не начали рыть Волго-Донской.
Внезапно Блэквелл обнаружил, что находится в спальне. В голове у него все еще шумело. На застеленных медвежьими шкурами постелях несколько гостей, весело смеясь, пытались раздеть друг друга. Перед глазами Блэквелла мелькали ноги в шелковых чулках и обнаженные груди. Блэквелл проплыл мимо них, движимый лишь силой мысли.
Паря в коридоре, Блэквелл вдруг заметил приоткрытую дверь, а за ней лежащего на кровати Гусмана.
Мерседес никак не могла найти Блэквелла. Казалось, он просто испарился. Она прикинула, куда он мог пойти, и решительно отправилась на поиски. Она шла по коридору, из стен которого торчали руки с факелами. У декоратора этого дома был своеобразный вкус.
