— Я понял. Давно у нас подобных вам, капитан, не было, — кивнул леди Аароне дракон, и задал вопрос, — Вы, хотя бы, позволите узнать ваше имя? На настоящем не настаиваю.
— Аарона Джууни, — представилась леди Аарона, а потом снова вернулась к главной теме, — Капитан, вы нас проводите? Не буду скрывать, мне хочется побыстрее приступить к тому, ради чего я прибыла на борт Рубинового Стремления. Кстати, а почему она нас не приветствует?
— Камеры в большинстве ее отсеков демонтированы, как и полностью демонтированы манипуляторы и манекены, а также встроены панели принудительного действия на все замки, двери и прочие механизмы, могущие использоваться для бунта. Корабли, осужденные на каторгу, не порядочны уже от того, что они добились этой судьбы. К тому же, они тоже должны нести какое-то физическое покаяние, подобно двуногим каторжанам. Без него они не поймут свои ошибки, и не раскаяться, — судя по тону, капитан-воспитатель сам верил в свои слова, — Идемте. Я проведу вас в ее каюту, и там оставлю наедине. Если есть опасения, ее каюта оснащена панелями принудительного отключения связи с аватаром. Это крупные зеленые панели на ложах и около двери отсека и ниши хранения аватара.
— Предусмотрительно, — наигранно легкомысленно фыркнула леди Аарона. Впрочем, от Шейлы не укрылось ее истинное настроение. Да и сама драконесса разделяла мнение леди гранд-капитана: Безопасность, конечно, важна, но… Так уродовать покои аватара! У самой Шейлы рука бы не поднялась.
— Обычные меры предосторожности. На наше попечение попадают только отъявленные отбросы из числа собранных разумов, уже давно отвергнувшие Закон и общественную мораль, — юстициар же то ли не заметил истинного настроения драконесс, то ли не захотел усложнять себе разговор, — Пройдемте, офицеры.
Капитан-воспитатель сделал приглашающий жест крылом, и двинулся прочь из отсека. Леди Аарона, Шейла, Айял и взятый у Шенри для охраны боец двинулись вслед за драконом. Поход к покоям аватары Рубиновой Стремления был не менее уныл, чем путешествие к ее пирсу. Манекенов в коридорах не было, как и манипуляторов: их ниши пустовали, а коннекционные порты были закрыты заглушками. Зато, попадались каторжане в ошейниках, выполняющие функции матросов, и один настоящий матрос, командовавший двумя котами, тащившими ящики с чем-то в сторону, если Шейла не ошиблась в планировке незнакомой корабля, владений техник-шефа. А еще все двери офицер-юстициар открывал только вручную: корабль, похож, не имела там даже сенсорики, не говоря уже о контроле над. С другой стороны, а чего еще Шейла ожидала от Юстиции? Корабль, по палубам которой она сейчас ступала, была отъявленной пираткой, и вряд ли раскаялась — бунт и бегство могли произойти в любой момент, когда Рубиновая Стремление почувствует слабину со стороны юстициаров.
И вот, наконец, путь окончен: наемные мечи и офицер Юстиции остановились перед дверями личной каюты корабля. Капитан-воспитатель подошел к контрольной панели, и открыл дверь. Власти и над ней у самой корабля не было. Печально. Но закономерно. Она сама этого добилась.
Наемники, вслед за юстициаром, вошли в покои аватара Рубиновой Стремления. Последняя выглядела непривычно. Манекен-альтер-эго корабля на вид был до крайности высокого качества и представляла из себя миниатюрную женственную волчицу серебряной масти. Изготовили его, явно, на заказ, и, явно же, не волки. Видимо, в свою пиратскую бытность Айял и эта корабль, когда у них денег было полнехонько, заказали это произведение автоматонного ремесла у какой-то уважаемой драконьей мастерской. Или у кого-то из рысиных ремесленных союзов: те тоже обладают прекрасными технологиями, и не очень заморачиваются традициями или приличиями — желание заказчика для них выше, чем цеховой обычай.
— Каторжанка Рубиновое Стремление, к тебе посетители, — сухо проинформировал корабль капитан-воспитатель.
— Спасибо, капитан-воспитатель Джейнер, — судя по тону корабля, никакой благодарности к юстициару она не испытывала, и желала, чтобы тот пропал на месте, и больше ее не беспокоил.
— Рубиновое Стремление не из бунтарок и воле Юстиции не сопротивляется. Но раскаяние, увы, даже не стучится в ее душу, — юстициар извиняющиеся склонил рога перед леди Аароной, и, получив от той понимающий кивок, продолжил, крылом указывая на все упоминаемые им объекты, — Тогда, я покину вас. Можете беседовать с каторжанкой столько, сколько вам потребуется. Дверь отмыкается стандартным способом, контроля корабля над ней нет. Вот панели принудительного разрыва связи с аватаром. Вряд ли Рубиновое Стремление посмеет бунтовать, но знайте. А теперь я вас покидаю.
— Удачи в ваших делах, офицер, — леди Аарона чуть склонила голову и, в неформальном жесте пустотников торгового флота, прикоснулась кончиками когтей к собственным рогам.
