Путь до пирса Рубинового Стремления был долог: пирсы служебных и каторжных кораблей располагались в противоположных частях порта. Что было логично и с точки зрения безопасности, и с этической: не только юстициары и флотские корабли брезговали своими осужденными сородичами, но и нанятые Юстицией честные пустотницы тоже не хотели стоять и обслуживать рядом с осужденными пиратками, контрабандистками, должницами и прочей преступной шушерой.
Коридоры каторжной станции производили гнетущее впечатление: всюду решетки, всюду защитные экраны и замки, закрывающие банальное портовое оборудование, и, конечно же, всюду энфорсеры Юстиции с внушительными дубинками полированного дерева вместо благородных мечей. Кстати, насчет благородства: у местных юстициаров практически не было видно гербов или клановых лент — только знаки Юстиции. Что для Шейлы было необычно. Как правило, дворянство с удовольствием идет на службу в Юстицию, и юстициар с гербом того или иного дома низкого дворянства — обыденность на улицах планетарных поселений. Конечно, Юстиция не так престижна, как Армия (исключая Колониальную Пехоту, разумеется, которую все драконы меча считают сборищем болванов, не способных пригодиться где-то еще) или Флот, но и не менее, чем цивильное чиновничество. А тут, похоже, чуть ли не одни только фурри из неблагородных служилых семей. Вряд ли дело в деньгах: платить тут должны горазда щедрее, чем такому же юстициару в любом другом месте Империи. Скорее, вопрос карьеры: сдается Шейле, что с каторги расти вверх по должностной лестнице уже особо и не получится. А для дворянина этот вопрос важен. Неблагородному же не получится дорасти до офицерского звания и вне каторги — деньги для него, таким образом, важнее. Мир пустотников в этом плане куда более свободный (сама Шейла, хоть в ее жилах не было и капли дворянской крови, смогла стать капитаном-раптором). Или «растленный», как сказали бы многие консервативные грифособаки-морализаторы, до сих пор считающие, что дракон должен или мотыгой землю возделывать, или с дубиной на перевес таких возделывателей охранять-обирать.
Пирс, где швартовалась Рубиновое Стремление, тоже поразил Шейлу. В плохом смысле. Никакого разделения на грузовую и пассажирскую части пирс не имел: загрузка обитаемого трюма и движение двуногой команды шло бок-о-бок, разделенное лишь этими раздражающими пустотницу решетками и энфорсерами Юстиции. Еще не было видно манекенов, как будто в каком-то занюханном заячьем порту на самом отшибе Фронтира. Вместо них всю неквалифицированную работу делали каторжане, прекрасно отличимые по ошейникам с крепежными скобами для поводка. Их работами руководил боцман со знаком и повадками Юстиции. Среди пустотников такие горлопаны, вечно грозящие матросам дубиной, конечно, встречаются, но тоже среди экипажей родом с каких-нибудь заштатных миров, где нравы в целом так себе: только-только их до космоса возвысили — вот и ведут себя в пустоте так, будто на своей родной плантации кнутом машут.
Сопровождающий наемников офицер Юстиции подошел к одному из энфорсеров, охраняющих пирс (тому, который с самым высоким званием), и предъявил пропуск, выписанный джентельдрейком Данмори. Энфорсер ознакомился с бумагой, равнодушно хмыкнул, и, отойдя к панели управления шлюзом, связался с кем-то из офицеров Рубиновой Стремления. После, получив ответ, он вернулся к пришедшим, и провел их через все шлюзы прямо в стыковочный отсек корабля-каторжанки, после чего покинул наемников, вернувшись на свой пост.
Стыковочное Рубиновой Стремления особого впечатления не производило: обычный отсек обычного волчьего корабельного тела, уже не первое десятилетие находящегося в эксплуатации. Даже краска тут обновлялась как принято у волков — исправно, но без особой щедрости. Только не было манекенов (но их тут, похоже, и по проекту не должно было быть) и манипуляторов (а вот их, явно, намеренно демонтировали). Зато, тут был встречающий гостей капитан корабля. Со знаком Юстиции, но, опять же, без герба — простородный, как и сама Шейла.
— Приветствую, капитаны. Позвольте представиться: капитан-воспитатель Джейнер, — сухо поприветствовал гостей капитан, по характерной привычке пустотников первым делом скользнув взглядом по подвескам драконесс, — Мне доложили, что вы желаете допросить кого-то из моих подопечных, и предупредили, что джентельдрейк Данмори желает, чтобы я не задавал вам лишних вопросов. С кем желаете переговорить?
— Приветствую вас, коллега, — леди Аарона вполне доброжелательно улыбнулась капитану-воспитателю (Хотя, конечно… капитан-тюремщик — более верное звание. Воспитывают корабли и двуногих пустотников капитаны-патроны), и приветственно кивнула ему (а Шейла, следуя примеру своей предводительницы, по-грифоньи четвертьпоклонилась — грифоньи поклоны имеют другой, более товарищеский, смысл, чем драконьи, выражающие почтение и подчинение), — Да, мы желаем побеседовать с кораблем Рубиновое Стремление. В ее личных покоях. И, да, джентельдрейк Данмори прав: лишние вопросы позже ей задавать не стоит.
