— С тех пор утекло много воды. Я долго мирился с тем, что мое тело и сознание больше не принадлежит мне одному. Учился обращаться с Девятой, как с личностью, так и не силой. Строго говоря, она не плохая, но она и не хорошая. Цель ее существования заключается в разрушении старого, отработанного, чтобы на его месте первые ноты смогли создать что-то новое. Просто… Она не всегда понимает, когда надо остановиться. Тибо был сильным противником. У него был целый вагон эффектов, приемов, и много лет опыта их использования, так что я сразу зашёл с козыря. Я давно не пускал Девятую в прямой ход, поэтому… Поэтому и потерял контроль.
— Мне кажется, что Джаспер не в обиде на тебя, – заметил Ранф.
— Эдвин, да все в порядке, – улыбнулся я волшебнику.
Эдвин отвёл взгляд от скатерти и взглянул на меня. Мне бы хватило и слез в его глазах, но то, что они были розовые, меня окончательно добило.
— Как я могу называть себя твоим другом, если я тебя чуть не убил?
— Ну, не убил же, – пожал я плечами. – Да и потом, мне было очевидно, что это был не ты. Ты, как правило, не говоришь о себе в женском роде. Ну, и не склонен к спонтанному разрушению всего и вся.
— Это ты точно ее описал, – усмехнулся Эд.
— Да все в порядке. Я стал сильнее, пока тебя не было.
— Я бы хотел посмотреть, – волшебник улыбнулся мне.
— Да без проблем, дружище.
Эд только кивнул, быстрыми движениями утерев выступившие слезы. Мир между нами был восстановлен.
"Хорошо, когда в стае мир", – удовлетворённо отозвался Кот, и я был с ним полностью согласен.
— Тем не менее, Эдвин, – продолжил Ранф. – Мне интересно, что вы делали в особняке.
— Особняк… После окончания Битвы девятнадцати, я вернулся в Артабас. Так получилось, что во время битвы я одно время сражался в составе подразделения другого княжества, и потерял паспорт. Так что, меня, как человека, не существовало. Я не знал, что делать. Поэтому вернулся в центр подготовки. Нашел его в разрухе, спешно покинутый специалистами. Я оставил послание таким же, как я, забрал большую часть документации и ушел искать новый путь. Собственно, из-за этой документации все и началось. Я восстановил некоторые связи между нами, опытными образцами. Со временем некоторые связи… оборвались. Вместе с жизнью владельцев. Учитывая мое место жительства, многие подопытные отдавали мне те документы, которые были при них, поэтому у меня скопилась богатая коллекция. Однако, мои знакомые умерли не сами по себе. Кому-то очень нужны эти бумаги.
— Если не секрет, что в них? – подала голос Фелиция.
— Протоколы создания одержимых. Программы обучения, расписанные на десятки лет, для каждого домена. Чертежи оборудования и свистков подавления чудесников. Личные переписки глав нескольких княжеств. Карты со схронами оборудования. Списки личного состава. Куча всего, – пожал плечами Эдвин. – По очевидным причинам, об этой коллекции знали лишь подопытные. Но, судя по всему, Тысяча Глаз умеет развязывать языки.
— Как ты узнал, что это Тысяча? – спросил Ранф.
— Да ко мне пришли червивые в масках. Среди бела дня. Я месяц лежал на волоске от смерти, так они меня отделали. Взяли ключ от квартиры и мой меч-резонатор, как образец. С тех пор я забросил практику детектива и посвятил себя возвращению своего имущества. Собственно, в особняк я полез за ключом. Нашел и его, и двух милых людей в масках, которые оказались моими знакомыми.
— Если вы не возражаете, я могу взглянуть на бумаги? – поитересовался Ранф.
— Да в общем-то нет. Только у меня встречная просьба.
— Слушаю вас.
— Я бы хотел вступить к вам. Ну, в Яблоко. Мне просто больше некуда податься. Во-первых, не думаю, что Тысяча от меня отстанет, а искать их мне надоело. Меня тренировали как бойцового пса: тыкни пальцем, и цели не будет. Так что вы можете надеяться на мои навыки боевого волшебника. Плюсом, полагаю, вы как никто другой знаете и умеете делать схроны. Так что документам лучше побыть у вас. Передам все, кроме списка личного состава подопытных.
— Ну, это совершенно невозможно, – откинулся на спинку стула Ранф, пряча улыбку. – Это невозможно, пока у вас нет маски.
Эдвин фыркнул, потом ещё, а потом тихо рассмеялся. Прекратил смеяться резко, схватился за правый бок и поморщился.
— Отлично. Маска будет.
— Тогда добро пожаловать в ряды.
— Ты не набирал столько новых членов разом уже много лет, – заметила Фелиция, глядя на червивого.
— А на носу и не было революции, – отозвался он.
Спустя минут двадцать все мы стояли в гостиной, а Эд возился с коробочкой.
Он нажимал на малозаметные выступы, вытаскивал металлические штифты, снимал грани, под которыми были ещё грани, крутил сейфовые замки, а когда из крошечной полочки вывалилось связка с полусотней ключей размером с швейную иглу, я совершенно охренел. Это был не ключ, это была самая сложная головоломка на свете.
