Эдвин резко пошел в наступление – махая клинками, он двинулся на меня. Я начал уворачиваться, чувствуя, как он изредка задевает отдельные выступающие чешуйки на теле, и какой болью это отдается во всем моем теле.
Завязалась драка. Я в основном уворачивался, а Эдвин атаковал, иногда рыкая от злости. Несколько раз я пытался прорвать его оборону и контратаковать, но каждый раз я нарывался на неожиданный финт, оставлявший мне очередной порез.
Наконец, я с огромным трудом сумел прорвать его оборону и исполнить свой финт – ударить его по челюсти основанием ладони. Этому приему меня научил Ранф. Он сказал, что этот удар хорош тем, что при правильном исполнении гарантированно посылает противника в нокаут. После чего полдня тренировал со мной этот удар.
По коридору разнесся звук хлесткой пощечины – правильный звук. Однако, коленка, прилетевшая мне в бочину, толчок локтем и длиннющая, глубокая кровоточащая рана на плече – все они дали мне понять, что мой финт не сработал.
— Джаспер, Эдвин внутри! Он борется с чем-то! Я не знаю, как помочь в этой ситуации.
Тогда придется применить два финта одновременно. Осложнялось все это дело тем, что второй финт я только придумал. Ну, осознал как идею. Не то что не тренировал, даже ни разу не делал. Все лапки не доходили.
Так что самое время проверить мою способность работать и превозмогать себя в стрессовых, очень стрессовых ситуациях.
Я разорвал дистанцию, и за две секунды сумел провести огромное число операций для подготовки к следующему и, надеюсь, последнему этапу битвы. Я прогнал через себя мощнейший импульс Мощи, мои раны задымились, но кровоточить перестали. Потом я восстановил потерянные чешуйки, и нарастил дополнительные на руках, груди и животе. Потом я аккуратно, но очень быстро прогрел сосуды, ведущие в мозг, ради повышения быстродействия.
Приготовился? Приготовился. Чего тянуть?
Я снова, бесхитростно, рванул в бой.
Эдвин, все это время ждавший, ухмыляется и выставляет вперед левую руку, отводя правую для колющего удара. Я проскальзываю влево, уходя от удара, одновременно накрывая лезвие правой рукой.
Первый момент истины. Я смогу схватить рукой это лезвие?
Мои пальцы сомкнулись на боковых гранях лезвия, когти глубоко вошли в этот странный материал. Я умудрился не коснуться самого лезвия. Однако, вибрации какофонии мигом разнеслись по телу. Клянусь, я почувствовал каждую косточку в правой руке.
В ладони левой руке я уже нагнетал маленький-маленький пузырек взрыва. Не больше петарды. Немного волновался – а вдруг будет мало? Или наоборот, много? Но не время рассусоливать.
Признаюсь. Я плохо проработал момент с второй рукой. Именно эта мысль промелькнула у меня в голове, когда я увидел, что вторая рука с острейшим лезвием летит мне точно в грудь. Скорее всего, этот удар я не переживу.
Мелькнула какая-то мушка, и большая часть лезвия лже-Эдвина разлетелась осколками. Ударной волной от попадания траекторию лезвия повело, и в итоге обломок лезвия, длиной около десяти сантиметров, вошел мне в левую часть живота. Вошел так легко, будто там и не было двух слоев чешуи.
Я прошипел от боли и с размаху двинул Эда в челюсть. Основанием ладони. С ма-ахоньким взрывчиком на конце.
Раздался звук взрыва петарды. Удар кинул Эда на пол, где он сначала попытался встать, но все же рухнул без сил.
В этот самый момент с потолка, точно капля воды, грациозно стек Дамиан, все еще не вышедший из своей формы оборотня. Он что-то сказал, и мир снова безмолвно сдвинулся. Миг – и все вокруг потеряло прозрачность.
— Дамиан! – воскликнула Лира. С дымящимся револьвером в руке. Так вот что была за мушка. – Они оба ранены! Надо отнести их в поместье! Срочно!
— А этого точно нужно? – с сомнением произнес Дамиан, указывая на Эда. – Мне казалось, он стал противником.
— Нет! Крикнул я, больше от боли – пропоротое брюхо не способствует хорошему настроению. – Эдвин – мой друг! Отнеси нас домой, Дамиан, прошу.
—Анди Ранф не одобрит быстрый отход... Хотя о чем это я, – вздохнул роккулу. – Я же применил «Взгляд сквозь толщу», так что, скорее всего, меня и так переправят в другое княжество. Засветился-с. Что ж, тогда с шумом
Роккулу воздел руки, и из них с громогласным шипением вырвалось облако густого тумана. Оно, подчиняясь воле Дамиана, подлетело к стене и просто в него впиталось. Прямо на наших глазах. Без остатка и следов.
Потом Дамиан сделал вид, что что-то толкает. И стена как будто взорвалась изнутри. Туча пыли, обломки крупнее меня, облако стеклянных обломков – все вылетело на улицу, оставив огромный пролом.
Потом Дамиан, глубоко вздохнув, снял с шеи амулет. Десяток секунд, и вот возле нас стоит, согнувшись в три, а то и побольше, погибели, настоящий роккулу. Он с трудом протиснулся сквозь пролом, попутно наступив лапой на Тибо и, судя по звуку, чего-то ему сломав. Впрочем, он скорее всего мертв – вон какая лужа крови натекла.
