«Не я ли помог ему в этом?» – спросил внутренний голос. Тот был очень похож на Антара. Человека, у которого когда-то была совесть. Который думал, что может помочь другим людям. Но слушать этот голос не хотелось – неизвестно, как далеко он мог завести.
– Ладно, поступай, как знаешь, но сделай одолжение – приведи себя в порядок. Внизу я оставил для тебя новый костюм.
Гуго остановился возле спуска и обернулся.
– Так Бартес… все?
– Да, больше тебе досаждать никто не будет.
– Не уверен, Бартес только недавно выиграл в борьбе банд. Думаю, сейчас будет только хуже. Но на этот раз я буду осторожнее. Так что… спасибо.
Рантар остался наедине с собой. То, что требовалось от него сейчас, выходило за рамки привычной жизни. Он всегда полагался только на себя, но раньше тело беспрекословно подчинялось ему, выполняло любую задачу. Теперь он не знал, чего можно ожидать даже от себя самого. Гуго был прав, Рантар постарел, реакция и скорость не так хороши, как еще десять лет назад. Себя он еще мог попытаться контролировать. Но как это делать с остальными?
Амеван оставался загадкой. Молодой, наивный, так похожий на людей, он был представителем иной расы с чужими представлениями о жизни. Но если Имва вызывал сомнения, то Виктория пугала. Сложно сказать, что у человека творится в голове. Еще сложнее сказать, что у женщины. А что происходит в разуме магического безумца, сказать невозможно. Сейчас Виктория улыбается, а потом захочет превратить Рантара в зверюшку или разорвать на множество кусочков, просто подняв руку. А он и дернуться не успеет. Именно от Виктории нужно было держаться подальше, но именно она по необъяснимой причине стала той, без кого сложно представить грядущий путь. Она старалась быть разумной и ограничивать порывы Рантара. Прямо как Селина когда-то.
«Ох, она единственная делала жизнь правильной», – Рантар закрыл лицо руками и молча сидел в тишине.
Селина одна умела утешать. Чтобы Антар мог дышать спокойно. Не поддаваться своим импульсам, тайным желаниям. Если вместе с Викторией Рантар сможет добиться хотя бы чего-то похожего, стоило попробовать.
В ситуации, куда он попал, справиться одному было невозможно. Требовалось слишком многое, а сейчас Рантар был слабее, чем раньше. Он бросил взгляд на топоры и снова их поднял. Их предстояло отчистить. Они должны быть чистыми. Тюльпаны были тем, что связывало его с прошлой жизнью. Приковывали взгляд шипастой цепью, от которой все кровоточило, но это была единственная доступная ему связь.
Возможно, Гуго был прав. Если бы Рантар умел просить помощи, то все было бы проще. Возможно, он даже был бы сейчас с Фило и того кошмара, который тянулся столько лет, не было бы.
Рантар протер лезвия, сам обтерся тряпкой и накинул рубаху. Пора было посмотреть, что подготовил ему Гуго.
Народу внутри таверны было совсем немного, в воздухе стоял пряный запах, а на каменных стенах висели засушенные цветы. Немногочисленные посетители не обратили на нее никакого внимания, так что Виктория спокойно пристроилась в углу.
В голове нужно было навести порядок не меньше, чем в доме Гуго. Только тот мог принести спокойствие. Сумятица в мыслях ничем не поможет, если она хочет понять, как двигаться дальше. А еще куда и зачем. Виктория откинула капюшон и принялась массировать виски, раньше ей это помогало. Думать о том, что это могла быть привычка совсем другой сущности, засевшей в голове, не хотелось.
«Итак, надо быть разумной. Действие лишь следствие внутреннего состояния, как говорил Тулимон. Значит, надо ответить на вопрос – кто я? Что я про себя знаю? Я довольно самостоятельная. Начитанная, вон, Тулимона вспомнила. Люблю порядок. Много знаю. Кажется, я умная. Умнее некоторых точно. Разбираюсь в архитектуре и инструментах. Думаю о других, пытаюсь сделать окружающим лучше. Не люблю носить платья. Что еще? Поспешные решения тоже не люблю».
Получалось не так уж мало. Она знала, какая она и чего не любит. Когда в следующий раз к ней начнут липнуть чужие воспоминания, можно будет воспользоваться этими утверждениями, как якорем, напомнить себе о себе настоящей, так сказать.
«Ладно, допустим, с этим разобрались. Но я не ответила на вопрос – кто я?»
С этим было сложнее: Виктория пыталась вынести на поверхность воспоминаний хоть что-то из своей биографии, но получалось из рук вон плохо. Дед старался научить ее всему, что знал. Он был очень умным, в деньгах не нуждался, в отличие от ее родителей. Когда она осталась одна, то пережила кучу кошмаров, прежде чем начала учиться у кузнецов, потом подслушивала занятия в академии, брала книги в библиотеке. Но дальше этого момента что-то вспомнить не получалось. Возможно, именно тогда и случилось нечто плохое.
«Интересно, если вернуться в знакомые места, получится ли у меня вспомнить другие подробности?»
