– Дитя, не нужно бояться смерти. Ты сам это сказал.
Имва вздрогнул. Улыбка Виктории стала еще шире. Губы посинели.
– Смерть – это не конец. Не бойся. У меня есть лекарство. Ты скоро увидишь, дитя. Доверься Мозесу.
Она отвернулась, а звон вокруг зазвучал все громче, в вое потонули людские крики. Имва пошел вперед, закрывая рукой лицо от песка, Навнат съежился у него под мышкой. Если старика не остановить, он мог уничтожить… очень многое. Имва не знал пределов его силы или того, как сильно может измениться форма вокруг. Он не слышал от наставников таких историй. То, что он видел перед собой, было невероятно. Даже на родине Имвы авеманы никогда не делали такого, слишком боялись последствий. Если белый старик продолжит, то сотрет с лица земли треть города.
У Имвы было два способа помешать старику. Ударить Викторию, чтобы она потеряла сознание, как уже делал Рантар. Но Имва не хотел подвергать ее жизнь опасности. Значит, оставался второй. Нужно было убрать старика из ее головы. И как можно дальше. Имве повезло, что старик не следил за ним. Либо считал его недостаточно опасным, либо просто отвлекся. Судьба снова была на его стороне. Он протянул дрожащую руку и дотронулся до черных волос Виктории.
Мысль как самая быстрая форма проникла в голову и одновременно в прошлое. Имва помнил, как оказался в разуме Виктории. Как все в ней менялось, а части памяти были оторваны друг от друга. Он пытался представить глубокий угол там, где он впервые повстречал старика. Это должен был быть угол старика, и он должен был быть закрыт. Остальное принадлежит Виктории. Это ее разум.
Голова Виктории начала поворачиваться к нему, а Имва представлял угол. И как вокруг этого угла образуется стена. Камней становилось все больше, пока они не закрыли собой все. Уже поднявшаяся в его направлении рука Виктории безвольно упала. И она сама следом. А вместе с ней утих ветер, и песок осел обратно на землю.
Имва пошатнулся, но смог устоять на ногах. Он смотрел на собственные руки и не мог их узнать. Тонкие, будто прозрачные. Он был готов поспорить: еще секунда – и он исчезнет. Моргнет и растворится. Но мгновения шли, а он оставался стоять на месте, а руки и все остальное тело становилось все тяжелее, пока тело не стало настолько массивным, что могло лишь с трудом переваливаться.
– Ты как, друг? – первым делом Имва проверил петуха, но тот бодро качнул головой. В этой истории ему досталось меньше всех. По крайней мере, сейчас.
Люди еще кричали, они бежали, куски дерева занялись огнем от упавших чаш, и в воздухе начало пахнуть гарью. Медленно переставляя ноги, Имва подошел к Виктории. Дыхание ровное, медленное. Он потянул ее за плечо, но она не просыпалась. Тогда он ударил по щеке и еще раз, чуть сильнее. Он не хотел причинять боль, но время было для них слишком дорого. Виктория заморгала и с трудом разлепила ресницы. Это была она. Имва сразу ощутил это в ее взгляде. Да и тени под глазами будто слегка растаяли, а губы приобрели нормальный оттенок. Возможно, тогда все было из-за песка и ему просто показалось.
– Ты сможешь идти?
– Думаю, да.
Имва дал ей руку, но чуть не упал вместе с ней обратно на песок. Навната пришлось выпустить. Петух не обиделся, только встряхнул перьями и пошел рядом. Не испугался.
«Все-таки это очень умная птица».
– Где Антар? Ты его видишь? – Виктория огляделась и закашлялась.
Вместо ответа Имва пошел к тому месту, где видел его в последний раз. Рантар шевелился на земле, накрытый куском отвалившейся стены. Висок был покрыт кровью, но он был жив. Имва и Виктория помогли ему подняться, но сил у Имвы оставалось все меньше. Перед глазами плавали черные пятна. Еще немного – и он задохнется или упадет в обморок.
– Уходим, – пролепетал Имва.
– Где мои топоры?
Рантар вместо того, чтобы подняться, начал просеивать песок, не обращая внимания на просьбы Имвы. Он нашел один топор, но второго нигде не было.
– Нам надо уходить.
– Я никуда не пойду без топоров!
Виктория покачала головой и начала озираться, Имва тоже решил помочь, хотя внутри все протестующе кричало. Или это были крики вокруг? Он вроде бы помнил, что Рантар бросил топор во врага. Имва прошел между тел и увидел торчащую рукоять в теле мертвого. Вытащить топор оказалось не так просто. Не хотелось, чтобы человек был еще жив. Имва еще раз потянул на себя обеими руками, но справился только с третьей попытки.
Рантар сразу принял топор и пошел дальше, будто ничего и не было и все ждали только Имву. Охотник тоже вел себя похоже. Но Имва слишком устал, чтобы думать об этом. Или о чем угодно еще. Он поднял изорванную накидку и обмотал ее ниже пояса, чтобы не было видно хвоста.
Они пошли вперед – туда, где оказался пролом в арене – и поспешили за людьми, бегущими прочь, через многочисленные дыры, прорезанные в шатре. Напоследок Имва обернулся и заметил на стене выжженый знак черного солнца с волнистыми черными лучами. Некромант оставил что-то вроде метки. Но она показалась лишь замечанием в голове, на которое он не обратил внимание.
