Виктория поспешила вернуться в гостиную, где, поежившись от очередного сквозняка, нашла амевана. Тот сидел у окна, перебирая пальцами зуб, висящий на шее. Когда он ее заметил, то, как всегда, смущенно улыбнулся.
– Ты точно хочешь в этом участвовать?
Наверное, вопрос Виктория задавала себе самой. Сложно было поверить, что они помогают, рискуя жизнью, человеку, которого совсем недавно еще не знали. Но Антар успел стать чем-то вроде связующего звена. Того, кто неким усилием воли собирал их вместе и делал жизнь какой-то более полной. Словно что-то вставало на место, когда он был рядом. И весь механизм начинал работать.
«Мужчинам нельзя доверять», – сказал голос из чужого воспоминания, заставив Викторию нахмуриться.
– Я готов.
– Мне хочется верить, что я тоже, – она на секунду замешкалась, не зная, стоит ли ей говорить. – Имва, я хотела спросить…
– Голоса в голове? Я ощущать их рядом. Чувствовать раньше. Но… Чтобы справиться, надо проходить ритуал. Еще раз. Бледный человек мешать. Хотеть свобода.
Виктория вспомнила тела детей перед глазами и на секунду прикрыла веки. Эти видения или существа были с ней. Грубый мужчина, девушка и этот старик. Они будто поджидали за углом. Ждали своей очереди выскочить вперед. Виктория не знала, что их еще сдерживает. Почему она – это еще она. Хватает ли ее силы воли, или они просто не знают, что им пока делать, кружась, как случайно залетевшие в ее голову мотыльки? Вопрос был лишь в том, будет ли все так же после ритуала или станет хуже. Виктория не желала видеть мертвых детей, до сих пор вспоминая вырвавшийся из груди вопль. Прежде чем заговорить, она прочистила горло.
– Я не хочу, чтобы это происходило. Ты можешь их убрать, когда мы высвободим Антара?
Тоска сжала сердце, когда Виктория заметила, как замялся амеван.
– Я не быть уверен. Сложно. Нужно пробовать. Один раз, потом другой. Или третий. Старик сильный. Очень.
Виктория глубоко вздохнула. Что ж, она давно поняла – все будет непросто. То, что с ней случилось, было каким-то уникальным случаем. Вспомнить бы, как все произошло, с чего началось, но каждый раз она натыкалась на непреодолимую стену. И все же нужно было двигаться дальше. Виктория не могла просто взять и опустить руки. Раз есть проблема, должно быть и решение. И она найдет его. Она не позволит использовать свою голову кучке каких-то незнакомцев, словно постоялый двор. Разум – такое же помещение, как все остальные, значит, нужно навести в нем порядок. Просто подходящими средствами.
– Тэбэ страшно? – спросил Имва.
– Пожалуй, по другой причине, – призналась Виктория. – Не могу вспомнить, чтобы приходилось пробираться в охраняемые дворцы под носом у королевы. Разве что это было в последние десять лет, от которых почти не осталось воспоминаний. Мда, так себе шутка.
– Смешно, – улыбнулся Имва. – Мне тоже терзать страх. Но я кое-что понять. Если слушать страх – ничего нэ сделать. Он хватать тебя за руки и ноги, нэ хотеть двигаться. Страх, как могила. Слушать его – и он затащить тебя в землю. Но и жить без страх нельзя. Раньше я думать, что мочь убрать его и тогда быть совсем без страх. Я сбежать из леса. Думать, стать герой, убрать страх. Но страх всегда здесь.
Имва постучал себя по груди.
– Так ты сам убежал из леса?
– Угу.
Виктория, возможно, впервые увидела Имву совсем другим – не ссутулившимся изгнанником, который всего боится, а человеком, который стремится делать то, что он хочет. Да, именно человеком, амеванов Виктория все равно не знала, а все поступки Имвы были так похожи на ее собственные.
– Ты настоящий воин, Имва.
– Я? – Кажется, он решил, что Виктория издевается.
– Конечно! Ну, не совсем обычный, но сам подумай: ты сбежал с родины в чужой мир, где тебя могут убить просто за то, кто ты такой. Ты жил много месяцев рядом с людьми, следил за ними, потом не испугался вступиться за дорогое тебе существо, когда непонятный бугай с девушкой забрались в мельницу. Да ты столько раз нам помогал! Ты освободил своего сородича из-под охраны, спас нам жизнь, остановил этого жуткого старика в моей голове. Тебе не обязательно быть героем. Но ты воин по своей сути, ты боишься и все равно делаешь что-то. Снова и снова. Ты борешься с испытаниями, как и хотел. Боги, да если мы освободим Антара из-под носа королевы, то этой истории хватит на настоящую сагу!
Виктория не стала говорить о том, что некоторые проблемы Имва создавал сам. В конце концов, кто так не делал? Имва приоткрыл рот и несколько раз моргнул, потом недоверчиво нахмурился и опустил голову. Кажется, раньше он даже не задумывался о том, что с ним произошло.
«Наверное, мало кто задумывается. В этом наша проблема: мы живем в бешеном потоке, не размышляя над тем, что с нами происходит. Что мы делаем и зачем. Мне бы тоже не помешало так остановиться и посмотреть назад».
Когда Имва поднял на Викторию взгляд, в нем засквозило какое-то восхищение или что-то связанное с этим. Трудно было понять, относится оно к ней или к осознанию того, на что амеван способен.
– Я воин? Как людской герой? Как охотник?
