– Никогда не бросай меня! Никогда-никогда! – Доротея шептала совсем тихо, все туже сжимая его в объятиях. Он почувствовал, как на его ладонь упала капля слезы. В горле совсем пересохло.
Рантар не знал, что ему делать, а рука инстинктивно легла ей на плечо. Доротея сжалась, в ней не было ни прежней величественности, ни гордой осанки, ни капли решительности и суровости. Еще немного – и она, наверное, растеклась бы в его руках, как воск. Не такой реакции Рантар ожидал. Чего угодно, но только не этого.
– Почему ты ушел? – Доротея наконец-то подняла на него блестящие глаза. Ничего королевского в ней не было – просто напуганная женщина.
Рантар столько лет смотрел в эти глаза не отрываясь, что на секунду те показались ему родными. Такими знакомыми и естественными. Смотреть в них было так правильно. Он сделал над собой усилие и прочистил горло.
– Где Фило? Где мой сын?
Зеленые глаза королевы все так же смотрели на него, в них ничего не поменялось. В них дрожали блики свечей, как и его ноги.
– Так это все из-за него? Ты поэтому ушел?
– Где он? – Рантар вцепился в спасительную мысль, как утопающий. Голова уже начала кружиться, нельзя было снова попасть в этот водоворот, этот сон, где не было ничего, кроме нее.
Доротея задумалась и кивнула. Ее руки так же крепко обхватывали его.
– Ты хочешь знать? Увидеться с ним? Хорошо. Я приведу его к тебе.
Рантар не верил собственным ушам. Столько лет в бредовом кошмаре, столько унижений и страданий, а она соглашается вот так просто? Неужели не хитрит, не пытается обмануть? Все это выглядело бессмысленным. А если она исполнит обещанное, то бессмысленным окажутся все его последние годы.
– Почему… почему ты забрала его у меня?
– Почему? Чтобы он не забрал тебя! Мы должны быть вместе – ты и я! Нам никто не нужен, потому что только мы вдвоем имеем значение. Только мы понимаем друг друга!
– Но он мой сын…
– Нет! Он
Глаза королевы сверкнули, лицо застыло. Теперь она была похожа на себя прежнюю куда больше. Ничто в ней не напоминало Селину. Светлую Селину с ее мягкой улыбкой. Доротея была похожа на злой рок – неминуемый и завораживающий. Внезапно она обхватила его голову руками и прижала его губы к своим. Ее поцелуй был мокрым, жадным. И в нем не было и капли знакомой горечи. Полные губы целовали его, жаркое дыхание опаляло кожу. Рантар был уверен, что горит. Все тело онемело и стало горячим – нет, раскаленным. По затылку побежали мурашки.
– Ты мой, Рантар! Мой!
Она покрывала его лицо поцелуями, вставая на цыпочки, хватала рукой за спину, потом начала кусать, рыча, как дикая кошка. Этот жар, неистовство пробуждали в нем схожего зверя. Существо, которое часто просыпалось во время битв. Оно не хотело переживать, думать, принимать решения, только действовать. Оно жаждало упоения, которое давал смертельный поединок, точно так же, как оно жаждало эту женщину. Все кошмары последних дней слились в один, уносивший Рантара ураганом прочь. Он пытался держаться, но это было так же бессмысленно, как избегать от хорошего боя. Только в этот момент Рантар жил по-настоящему, только в этот момент мог ни о чем не думать, а просто быть.
Стало так жарко, что он готов был разорваться изнутри, еще немного – и из корней волос повалил бы пар. Брюки на нем натянулись так, что он не мог больше терпеть. Рантар сбросил с себя плащ, расстегнул застежки на груди. Схватил Доротею – ничего особенного, просто обхватил плечи, но она застонала так, что у Рантара потемнело в глазах. Он разорвал платье на ее груди, любуясь открывшимися формами, хотел дотронуться до голой кожи руками, но тут Доротея оттолкнула его, а потом прыгнула, прижимая к земле. Звякнули топоры.
Подушки смягчили падение, лишь на секунду перехватило дыхание. Доротея схватила его за запястья и укусила за ухо. На этот раз пришла его очередь застонать. Привычными действиями она откинула топоры подальше, потом стянула с него штаны, победоносно улыбаясь. Она не позволила ему взять инициативу в свои руки. Села на него, уперлась руками ему в грудь, начиная двигаться сверху. Все быстрее и быстрее. От сладостного момента Рантар стиснул зубы. Запах в сочетании с шикарными изгибами ее тела заставлял задохнуться от удовольствия. Она двигалась все быстрее, пока ее ногти впивались в его торс, с каждым толчком все сильнее. Еще немного – и Доротея просто вмяла бы его в пол, но вот она вздрогнула, закричала и повалилась ему на грудь. Густые волосы не давали Рантару дышать, но он не шелохнулся. Потом, будто очнувшись, Доротея поцеловала его, и все началось по новой.
Это не было похоже на занятие любовью, скорее, на смертельный бой, где никто не хотел проигрывать. Однако каждый раз проигравшим оставался Рантар. Вот и сейчас он тяжело дышал, глядя в серый потолок. Кажется, снаружи уже начало светать. Он был изможден, разорен. Внутри не осталось ничего, даже привычной пустоты. Возможно, Рантар даже не помнил, кто он.
Доротея лежала на его груди, поигрывая волосами.
