Охотники на волков полностью

По тропинкам лесной чащи и по рекам спешили гонцы, белые и краснокожие, а порой, казалось, сам ветер передает об удивительных событиях в Канаде.

Черный Охотник вернулся из Монреаля и принес известие о торжестве французского оружия. Вашингтон сдался у форта Несессити, Вилье[19] одержал победу у форта Дюкен, и теперь ни один английский флаг не развевался больше за Аллеганскими горами. А Селорон де Бленвиль[20] закончил свое изумительное дело: вдоль границ французских владений на равном расстоянии друг от друга были прибиты к деревьям металлические дощечки, на которых красовался щит Франции. Французское оружие и умение обращаться с индейцами одержали победу вдоль реки Огайо и на равнинах!

В английских колониях в это время Динвидди[21] буквально выходил из себя, так как ассамблея квакеров не желала оказывать сопротивление неприятелю на севере и на западе. Политика британских губернаторов приводила к тому, что все больше индейских племен отказывалось им служить; несмотря на то что в колониях проживало полтора миллиона англичан и лишь семьдесят тысяч французов, Динвидди не переставал требовать помощи из Англии.

В ответ на его призыв Англия отправила генерала Брэддока.

Эти вести горячо занимали Дэвида Рока и вызывали в нем все больший трепет, по мере того как приближался день отъезда в Квебек. Он подробно написал Анне обо всем, что происходило на Юге, и о том, что говорилось на реке Ришелье, и через десять дней получил ее ответ.

То, о чем ты пишешь, так ничтожно по сравнению с теми великими событиями, которые должны вскоре разыграться в истории Новой Франции, – писала она. – И когда эти страницы истории начнут разворачиваться, я бы хотела, чтобы ты был готов занять достойное тебя место. Я уверена, что у тебя нет никаких резонов дольше откладывать поездку в Квебек.

Она также писала, что ему, наверное, приятно будет узнать, что интендант дважды возил ее кататься по дороге Сентфуа вместе с прелестной мадам де Лери и ее супругом и что он оказывает ей исключительные почести, когда бы они ни встретились.

Здесь все говорят о том, что король собирается послать армию в Новую Францию и во главе ее будет стоять один из величайших генералов в мире, – заканчивала она письмо. – И я хотела бы, чтобы к тому времени, когда он прибудет, мой Дэвид находился уже в Квебеке.

– Анна совершенно права, мой мальчик, – сказал Черный Охотник. – Пора тебе в путь. Интендант действительно обратил на тебя внимание. Чем лучше ты будешь подготовлен, тем более достойный пост ты займешь во французской армии. Я тоже решил идти в Квебек вместе с тобой, а оттуда через Шодьер отправлюсь к английским колониям.

Глаза юноши загорелись радостным огнем, когда он услышал, что Черный Охотник будет сопровождать его. Но почти тотчас же его взор затуманился, радость уступила место разочарованию и страху.

– Я надеялся, что вы останетесь возле моей матери, – сказал Дэвид.

Черный Охотник нежно положил руку ему на плечо и ответил:

– Ты можешь быть спокоен, Дэвид. Хотя меня здесь не будет, твоя мать останется под надежной защитой. Она ни минуты не проведет одна, даже когда мы с тобой окажемся на расстоянии многих миль отсюда.

– Вы хотите сказать, что те четыре делавара, которые пришли навестить нашего Козебоя, останутся здесь?

Черный Охотник утвердительно кивнул:

– Да, они останутся здесь. Каждый из них верен мне по гроб жизни, а в храбрости они не уступят пантерам. Твоя мать уже знает, что они поселятся здесь, а сегодня утром я сообщил об этом старому барону, и он тоже позаботится о ней – так что тебе совершенно не о чем беспокоиться.

– А вы… вы тоже хотите, чтобы я уехал?

– Я полагаю, что так будет лучше для тебя, – тихо ответил Питер Джоэль. – Хотя не скрываю, что у меня на сердце, как и на сердце твоей матери, будет пусто после твоего отъезда.

– Почему вы хотите, чтобы я поехал в Квебек? – спросил Дэвид. – Почему вы все на этом настаиваете, когда все, что мне дорого, остается здесь? Меня нисколько не влечет та слава, которую мне сулят, я даже боюсь тех обещаний, которые надавал мне интендант. Я хочу остаться в этих лесах и защищать их от англичан и их жестоких союзников, если они осмелятся прийти сюда.

– Твоя речь передает лишь часть того, к чему стремится твое сердце, Дэвид. И весьма незначительную. Ты больше всего на свете хочешь быть с Анной.

Дэвид опустил голову и тихо произнес:

– Это правда.