– Я получил письмо от Нэнси Лобиньер, – сказал Дэвид, – но ничего не слышал о мадемуазель Сен-Дени.
– И вы не знаете, что вместе с Нэнси Лобиньер они отправились в Гронден-Мэнор?
– Нет!
– В таком случае я еще больше виноват перед вами. Я мог бы захватить к вам письмо… Когда я узнал в Гронден-Мэнор, что вы направились к форту Дюкен, я был в полной уверенности, что вы уже получили послание от мадемуазель Сен-Дени.
– Где же она сейчас?
– Я полагаю, в своем доме в Гронден-Мэнор.
– Вы говорите, что она была больна?
– Месье Лобиньер сказал мне, что уже на третий день ей стало лучше.
Дэвид крепко пожал руку Робино:
– Если для успокоения вашей совести вам необходимо мое прощение, то я от души прощаю вас. Я даже считаю себя в долгу перед вами, и, если случится так, что мои мечты исполнятся, вы займете в моей душе место рядом с другим честным солдатом, воспитавшим меня.
Их прервал Питер Джоэль, резко появившись в комнате коменданта. По его лицу видно было, что случилось нечто ужасное.
– В чем дело? – спросил Дэвид Рок.
– Только что прибыли индейские разведчики и принесли страшные вести. Англичане надвигаются на Канаду через Ришелье, и Уильям Джонсон ведет за собой более тысячи индейцев… Больше, чем у нас, в два раза! И они всего лишь в четырехстах милях отсюда!
Дэвид Рок не стал говорить Пьеру Ганьону о том, что Нэнси Лобиньер находится в Гронден-Мэнор, чтобы не волновать его раньше времени. Было решено, что они пустятся через самое сердце неприятельской страны, чтобы по возможности сократить путь. К Пьеру, Дэвиду и Черному Охотнику присоединился Карбанак, которого они встретили в форте среди французских солдат.
Путешествие оказалось кошмарным. Стояла страшная жара, болота кишели москитами и мухами, погнавшими животных в горы. Даже медведи предпочитали искать себе ягоды на возвышенных местах. Так же поступали и индейцы, которые спасались от духоты и насекомых на холмах, поэтому маленький отряд старался держаться низин, несмотря на ужасные трудности. Несколько раз они видели индейские каноэ, и только осторожность и мастерство Черного Охотника помогали отряду оставаться незамеченным.
В один из дней произошел несчастный случай, который в значительной степени задержал их. Карбанак, взбираясь по скале, поскользнулся и рухнул вниз, подвернув ногу. Отряд вынужден был дожидаться в полном бездействии, пока нога Карбанака заживет и он сможет продолжить путь.
Потом им повстречался французский торговец пушниной из Монреаля, который сообщил хорошую новость: Дискау движется навстречу англичанам с большой армией. Торговец сказал, что побывал у реки Ришелье и там царят мир и покой. Радости путников не было границ.
Однако, когда наступил сентябрь, они все еще находились на расстоянии доброй сотни миль от родных мест. Черный Охотник неоднократно останавливался и внимательно прислушивался. Ему казалось, что он слышит выстрелы. Возможно, это был лишь далекий гром…
Вскоре они набрели на небольшой пруд, при виде которого у Пьера Ганьона вырвался крик ужаса. Вода в водоеме почти совершенно высохла, и он был полон человеческими телами. Питер Джоэль спустился к ним и обнаружил работу индейских ножей. Среди убитых не было ни одного англичанина.
Только отряд миновал страшный пруд, как из кустов на дорогу выполз какой-то человек. Дэвиду сразу бросилось в глаза отсутствие кожи на его голове. Несчастный представлял собой жуткое зрелище. Его офицерский мундир был сплошь залит кровью, один глаз выколот. Черный Охотник опустился на колени, поднес флягу с водой к губам умирающего и приложил ухо к его устам.
Так путники узнали, что французская армия Дискау разбита, а капитан Фольсон, несчастный, который им все это поведал, был послан сюда, чтобы задержать индейцев, но попал в западню, и весь его отряд был истреблен.
Капитан хотел было добавить еще что-то, но схватился за грудь и умер. Дэвид и Пьер стояли на страже, пока Черный Охотник и Карбанак рыли могилу и хоронили несчастного солдата.
Затем они продолжили путь. Дэвид шагал рядом с Черным Охотником, за ними, не отставая ни на шаг, подобно двум привидениям, шли Пьер Ганьон и Карбанак. Они не позволяли себе больше трех часов сна в сутки. Когда Черный Охотник делал передышку, Карбанак, этот могучий гигант, как мертвый валился на землю и засыпал непробудным сном. Черный Охотник знал множество тайных троп и дорожек, которые вели прямиком на север, что позволяло им двигаться быстрее. На своем пути они то и дело встречали следы пожарищ, разрушенные дома и хижины, где успели побывать кровожадные индейцы. Подобная участь постигла жилище воинственного сеньора Тонтера, хижину древнего отшельника, которого все звали Старый Поль (на ее месте они нашли лишь несколько обуглившихся бревен и оскальпированный труп одинокого старика), а также отважного Анри Ташеро и двоих его сыновей.
Вскоре Дэвид различил огромную сосну, разбитую молнией, близ которой он так часто встречался с Анной, и только они миновали это место, как до их слуха донеслись ружейные выстрелы.
– Это стреляют в Гронден-Мэнор! – воскликнул Черный Охотник.
