Роду вспомнилась его охота на серебристую лисицу, сны и видения, посетившие его зимой во время долгих блужданий по этому странному, сумрачному подземному миру. Юноша тогда, словно наяву, увидел дерущиеся скелеты, услышал стук их костей. Именно этот его сон помог друзьям найти берестяную карту. Вабигун, со сверкающими в сумраке глазами, вспоминал отчаянное бегство от вунгов и последующий бой с ними. А Мукоки…
Род покосился на старого воина. Тот сидел рядом, выпрямив спину, неподвижный, как каменное изваяние. Все его мышцы были напряжены, а блестящие глаза не мигая смотрели перед собой, прямо во мрак ущелья. Род вздрогнул. Он мог и не спрашивать – ясно было, что Мукоки думает о жутком крике…
В этот миг откуда-то из тьмы подземелий донесся странный, низкий звук. Он напоминал стон зимнего ветра в верхушках сосен. Понемногу низкий вой нарастал, становился все выше, пока не превратился в пронзительный вопль. Нечеловеческий крик покатился по ущелью, усиливаясь, меняясь, многократно отражаясь от его стен. Трое друзей сидели и слушали, от ужаса не в состоянии даже пошевелиться.
Мукоки первым вышел из оцепенения, которое последовало за ужасным криком. С хриплым, придушенным звуком он соскользнул с камня, на котором сидел, притаился за ним, выхватил винтовку и нацелил ее в темноту ущелья. Раздался щелчок предохранителя – это, припав к земле, приготовился стрелять Вабигун. Только Род все еще сидел на месте. Сердце его замерло. Затем давнее воспоминание возникло в его мозгу, и будто огонь распространился по всем жилам, заставив его вскочить на ноги. Он вспомнил, что уже слышал подобный крик! То был не один из уроков дикого края; воспоминание пришло из тех времен, когда Род жил в Детройте и даже не помышлял о Севере. Исток этого крика был в самом сердце цивилизации. Род слышал его однажды, давным-давно, и тот случай глубоко запал в его память. Он повернулся к друзьям, чтобы заговорить, но ужас, овладевший Мукоки теперь будто мешал ему самому. Сделав над собой усилие, Род схватил Ваби за руку и хрипло прошептал:
– Это безумец!
Пальцы Ваби впились в его руку, словно медвежьи когти.
– Что?!
– Тот человек, что ранил медведя и пытался убить Мукоки, что стреляет золотыми пулями, – он сумасшедший! Я однажды слышал подобные крики, когда побывал в психиатрической лечебнице «Элоиза» недалеко от Детройта…
Слова застыли на его губах – жуткий крик повторился снова. С судорожным рыданием, какого Род ни разу прежде не слышал от Мукоки, старый индеец схватил его за руку. Тьма скрыла выражение ужаса на его лице, но чувства вполне отчетливо выразились в его стальной хватке.
– Это сумасшедший! – закричал Род.
Он с силой встряхнул Мукоки за плечи. А когда Вабигун подался вперед, готовый стрелять при малейшем движении в темноте, его друг ударил по прикладу, сбивая прицел.
– Не стреляйте! – крикнул он. – Тот парень в темноте – он обезумел, может быть от голода! Он страдал и мучился, пока голод не свел его с ума! Застрелить его сейчас – хуже, чем обычное убийство!
Род замолчал, задыхаясь. Мукоки отступил на шаг.
– Он голодать – долго не есть – стать как бешеный собака? – тихо спросил индеец.
Род подскочил к нему:
– Да! Он обезумел, как наш хаски, у которого в горле застряла рыбья кость! Белые люди иногда становятся как бешеные, когда они страдают от жажды и голода! Наш Великий Дух не велит убивать таких людей, – добавил Род. – Мы помещаем их в особые большие дома и заботимся о них, кормим и лечим… Ты боишься бешеной собаки, Муки? Или человека, который стал как бешеная собака?
– Бешеный собака сильно кусает, – проворчал индеец. – Поэтому мы их сразу убивать.
– Только если мы защищаем свою жизнь, – добавил догадливый Вабигун, который понял, куда клонит Родерик. – Но разве мы не спасли хаски, вытащив рыбью кость у него из горла? Надо попробовать спасти бешеную собаку, – похоже, это белый человек, как и Род. Он очень болен; он считает всех людей врагами так же, как бешеная собака рычит на всех вокруг. Нам надо быть осторожными и не дать ему возможности застрелить нас, но убивать его незачем.
– Может быть, он еще не знает, что мы спустились в пропасть, – сказал Род, обращаясь к Мукоки. – Наверняка он захочет ночью подняться по разлому наверх, на равнину. Давайте спрячем наши вещи и затаимся.
Когда юноши подошли к каноэ и взялись за него, их пальцы соприкоснулись. Ваби невольно вздрогнул – так холодны были пальцы Рода.
– Мукоки, кажется, в порядке, – прошептал Ваби. – Он не станет стрелять.
– Но возможно, это придется сделать нам, – так же шепотом ответил Род. – И нам же придется определить – в самом ли деле это вопрос жизни и смерти…
– Ох… – поежился Ваби.
– Если безумец не обнаружит нас сегодня ночью, завтра мы уже уберемся с его пути, – продолжил Род. – Никакого огня, никаких разговоров. Будем тихими как смерть!
После того как все вещи были спрятаны среди скал, Ваби некоторое время сидел возле своего наставника и о чем-то с ним шептался. Затем он вернулся к Роду.
