Только уверенность Рода и поддерживала дух охотников за золотом следующие несколько дней. Ярд за ярдом они просеивали песок выше водопада, пока не поднялись чуть ли не на милю, но ни единого признака золота обнаружено не было. С каждым днем уровень воды в ручье падал, так что под конец старатели могли перейти его, не замочив штанов. На четвертый день они прекратили бесплодные поиски выше водопада и по скале осторожно спустились в узкую долину, где располагался их лагерь. Род, все еще уверенный в своей правоте, тем же вечером при свете факела вырыл в ложе ручья яму глубиной в четыре фута и промыл несколько лотков песка. Однако золота так и не обнаружил.
Труд следующего дня похоронил все их надежды. Кроме двух-трех крупинок золота, в глубоких слоях песка не нашлось ничего. Тем вечером в лагере воцарилось полное уныние. Род и Вабигун тщетно пытались взбодриться. Только Мукоки, которому до золота не было дела, остался самим собой, хотя и на него повлиял пессимизм его товарищей. Род мог найти только одно объяснение их неудачи. Где-то здесь, неподалеку от лесного жилища, Джон Болл и французы напали на богатую золотую жилу и выработали ее полностью задолго до трагедии в старой хижине.
– А как же безумный охотник и его золотые пули? – не сдавался Ваби, пытаясь оптимистичнее взглянуть на ситуацию. – Каждая весила минимум унцию! Готов поспорить, эти пули были сделаны именно здесь. Может, безумец знает, где золото?
– Скоро он вернуться сюда, – проворчал Мукоки. – Мы следить за ним. Найти золото.
– Да, именно так мы и сделаем! – воскликнул Ваби, спихнув печального Рода с камня, на котором тот сидел. – Род, не унывай! Золото здесь, и мы его найдем. Стыдись, дружище, ты сам на себя не похож. Где твоя вера в победу?
И он принялся тормошить друга и валять его по земле, пока тот, хохоча, не поднялся на ноги.
– Ладно, я заслужил еще одну выволочку! – признал Род. – У нас впереди вся весна и все лето. А если мы не найдем золото до первого снега, то вернемся сюда снова в следующем году.
– И прихватим с собой Миннетаки! Как тебе такая идея? – добавил Ваби и снова принялся в шутку мутузить товарища.
И вскоре они уже катались по земле в одной из тех дружеских потасовок, в которых звериная гибкость индейца всегда приносила ему победу.
Несмотря на природный оптимизм молодых охотников, следующая неделя выдалась в целом невеселой. Они перемыли горы песка на несколько миль вниз по течению и в итоге нашли не более унции золота. Если бы сковородки, служившие им лотками, вовсе не приносили бы золота, юношам было бы легче смириться и признать, что они где-то допустили ошибку. Но каждая новая крошечная находка, каждое золотое зернышко возрождали в их сердцах надежды на успех. День за днем они усердно трудились у ручья, а по вечерам вели беседы у костра, вдохновляли друг друга и строили новые планы. Весеннее солнце меж тем пригревало все сильнее; почки тополей выпускали зеленые листочки, а южный ветер, подобный сладкому дыханию будущего лета, приносил запахи кедра, сосны и тысяч растений с далеких равнин.
Но в конце концов безнадежные поиски были прекращены. Три дня подряд не принесли ни крошки золота. Собравшись вокруг плоского камня, служившего им столом, друзья приняли окончательное решение. Завтра утром они сворачивают лагерь, оставляют здесь каноэ (поскольку ручей стал слишком мелким даже для берестяной лодки) и дальше идут пешком вниз по течению, попутно исследуя ущелье. Впереди у них было все лето, и, хотя они не преуспели там, где повезло Джону Боллу и его товарищам, ничто не помешает им идти дальше. По крайней мере, их ждет волнующее путешествие в необитаемые земли.
Род и Ваби еще обсуждали план похода, а Мукоки уже начал собираться, как вдруг негромкий возглас сорвался с губ индейца. Он вскинул длинную руку и указал в сторону водопада:
– Вы слышать?!
Лицо старого воина дернулось от волнения. Он стоял, застыв с поднятой рукой, его маленькие черные глаза лихорадочно заблестели. Род и Ваби тоже замерли и прислушались. Затем издалека долетел жуткий завывающий звук, наполнивший их давним ужасом. Это был далекий вопль безумного охотника!
Ваби вскочил на ноги; его глаза засверкали, бронзовое лицо покрыла бледность.
– Муки, я же тебе говорил! – воскликнул он. – Я говорил тебе!
Он резко повернулся к Роду, дрожа всем телом. Тот был удивлен странным выражением лица своего друга.
– Джон Болл возвращается к своему золоту!
Едва это было произнесено, как тело Ваби ослабло, руки бессильно упали.
Слова сорвались с уст Вабигуна помимо его воли, и он сразу же пожалел о сказанном. Мысль о том, что безумный охотник и Джон Болл могли быть одним и тем же человеком, он, по своим соображениям, держал при себе, поделившись ею только с Мукоки. Чем дольше Ваби обдумывал эту идею, тем менее разумной и логичной она ему казалась. Скрытность, свойственная индейцам, сыграла свою роль, и Ваби не стал обсуждать это предположение с Родом.
