Но вот теперь слова были сказаны. Слабый румянец появился на бледных щеках Ваби. Род смотрел на него во все глаза, ожидая продолжения. В следующий миг Ваби склонился к бледнолицему юноше, и его глаза снова вспыхнули.
– Я давно об этом думал, еще когда мы впервые увидели следы на песке. Нам нужно только одно доказательство, всего одно…
– Слышишь? – громко прошептал Род, указывая в сторону пропасти.
Крик безумца донесся снова, на этот раз громче и более отчетливо. Он приближался!
– Значит, Джон Болл…
Род медленно поднялся на ноги. Лицо его тоже покрыла бледность, сердце бешено колотилось в груди. Новость обрушилась на него, словно водопад, и сразу показалась единственно верной и совершенно очевидной.
– Ну конечно Джон Болл!
Сам Джон Болл вернулся из прошлого, чтобы найти для них золото и рассказать о трагической тайне давно минувших дней. От слов Ваби воображение Рода вспыхнуло, как порох, в который угодила искра.
Меж тем Мукоки занялся делом.
– Прятать! – крикнул он юношам, указывая пальцем на их пожитки. – Прятать это, это, это!
Оба друга сразу поняли замысел индейца.
– Он не должен с вершины водопада увидеть, что здесь кто-то был! – воскликнул Ваби, набирая охапку походной утвари. – Скорее тащим все под кедры!
Мукоки подскочил к шалашу и начал быстро разбирать его. Тем временем юноши бегом перетаскивали все вещи под сень кедровой рощи. Вопль безумца послышался снова, еще ближе. В самый последний момент, когда все трое спрятались в старой хижине, раздался последний крик – теперь на расстоянии не более ружейного выстрела. На этот раз это был не вопль бешеной рыси, а скорее жалобный вой. Было в нем что-то такое, что изгнало ужас из трех сердец охотников за золотом и взамен наполнило их безмерной жалостью. Что случилось с безумцем? Жалобные стенания раздавались снова и снова, полные такой мольбы, такого отчаяния, что Род был тронут до глубины души. Ему вдруг захотелось выбежать из хижины и протянуть руки навстречу несчастному, который сейчас, видимо, спускался вниз по скале…
Затем какое-то существо показалось на краю обрыва. У Рода стало тесно в груди и слова застыли на языке. Он глядел на это существо – и какое-то внутреннее чутье убеждало его, что он видит перед собой Джона Болла!
Существо склонилось над тем местом, где был мертвый кедр, и убедившись, что его нет, снова издало тот жалобный стон, который так действовал на Рода. Теперь они могли рассмотреть его – высокого, худого, прямого как дерево старика, заросшего косматой бородой и седыми волосами. В руках он держал ружье – то самое, которое стреляло золотыми пулями. Даже на таком расстоянии было видно, что это старинное одноствольное ружье, очень похожее на найденное ими в хижине, где в роковой схватке погибли французы.
Друзья выжидали, не двигаясь, затаив дыхание. Старик все стоял, склонившись над обрывом, и с его губ срывались горестные стоны. Он протягивал руки и плакал, словно умоляя о помощи. Это зрелище терзало сердце Рода. Горло его сжалось, глаза увлажнились. Индейцы бесстрастно наблюдали за безумцем – для них он был всего лишь чем-то новым, с чем они прежде не сталкивались в глуши. Но для Рода это была душа его собрата по крови, взывающая к его собственной душе. Дрожащие руки старика, казалось, тянулись прямо к нему; рыдающий голос безумца, полный безнадежного одиночества, будто призывал юношу выйти, распахнув объятия…
Так Род и сделал. Он выскочил из хижины, снял шапку, встретился взглядом со стариком на горе и, протянув ему навстречу руки, крикнул:
– Джон Болл! Джон Болл!
Вмиг безумный охотник выпрямился и снова пригнулся, готовясь убежать.
– Привет тебе, Джон Болл! Джон…
Голос Рода срывался, он сам едва не рыдал от волнения. Медленно приближаясь к обрыву, он ласково звал безумца, снова и снова повторяя его имя. Наконец безумный охотник опустился на колени, став совсем похожим на зверя в серой рысьей шкуре, и издал ответный глухой вой.
– Джон Болл, это ты?
Род остановился. Старик теперь оказался в сорока футах над ним. Род встретился с сумасшедшим глазами и будто примерз к земле. Взгляд старика вдруг метнулся к кедровой роще. Он заметил в ней движение. Там прятались люди! Вскочив на ноги, несколько мгновений безумец раскачивался, словно не зная, что делать, а затем со звериной ловкостью прыгнул далеко с края обрыва – прямо в водопад! Пролетев по воздуху, он с тяжелым всплеском исчез в клокочущей вымоине под струями воды.
Через пару мгновений Ваби, выскочивший из хижины, уже бежал к ручью. Многие столетия падающая вода вытачивала внизу каменную чашу, которая с каждым годом становилась все глубже, пока ее глубина не превысила рост человека. В ширину же она была не более дюжины футов.
– Спасай его! – крикнул Ваби. – Он утонет, если мы его не вытащим!
Вскоре Род, Ваби и Мукоки уже стояли на краю котла, пристально вглядываясь в бурление струй. Они были готовы прыгать в холодную воду и лишь ожидали, когда среди клочьев пены промелькнет седая голова. Но прошла секунда, пять, десять… Безумец не появлялся.
