Тем временем Мукоки, развесив половину одежды у костра, был занят тем, что привязывал одну из кастрюль к концу длинного гибкого шеста, который только что вырезал из молодого деревца. Было очевидно, что он хочет прямо сейчас попробовать добыть золото со дна водяного котла. Род начал помогать ему и ощутил, как в нем снова понемногу пробуждается азарт старателя. Ваби тоже отошел от костра, и вскоре все трое вернулись к водопаду. Мощным взмахом своей самодельной драги Мукоки зачерпнул со дна около кварты песка и гравия и высыпал на плоский камень поблизости. Род и Ваби тут же кинулись перебирать эту кучу, хватаясь за каждый подозрительный окатыш.
– Промыть будет быстрее, – спохватился Род. – Погоди, я принесу воды!
Он побежал в лагерь за мисками, а когда вернулся, то увидел, как Ваби приплясывает около плоского камня, а Мукоки стоит рядом и ухмыляется.
– Что скажешь? – закричал юный индеец при виде спешащего к нему Рода. – А, что на это скажешь?
На его ладони блестел третий самородок – вдвое больше того, что нашел Мукоки.
Род ахнул.
– В котле их, должно быть, видимо-невидимо!
Он зачерпнул миской добытый со дна песок и побежал на ручей промывать его. В спешке он выплеснул часть непромытой породы и тут же приказал себе впредь не торопиться и быть аккуратнее. Он снова зачерпнул воды и вскоре заметил, что часть песка оседает среди гальки. Сердце Рода подпрыгнуло – это явно было не просто так! Он промыл песок еще раз, а потом подставил его лучам солнца. Тысячи вспышек укололи его глаза! На дне миски густым слоем лежал золотой песок, а поверх тускло поблескивал самородок чистейшего золота размером с горошину. Наконец-то они нашли правильное место! Крик, что подступил к горлу Рода, заглушило бешеное биение его сердца. Он глядел в миску, полную золота, и понимал, что все его мечты сбылись и все беды его семьи остались в прошлом. Он был богат! В этих сверкающих песчинках Роду виделась свобода для них с матерью. Больше не будет жестокой борьбы за существование, бедного, полного лишений житья в Детройте, где они ограничивали себя во всем, лишь бы сохранить маленький дом, в котором умер отец…
Когда Род повернулся к Ваби, его глаза будто смотрели вдаль, завороженные видениями безоблачного будущего. Он вышел из ручья, приблизился к другу и показал ему миску.
– О, еще один самородок! – воскликнул индеец.
– Да, но не только. Гляди…
Род пошевелил миску, и по ее дну побежали яркие вспышки.
– Песок! Песок полон золота!
Голос его дрожал, лицо побледнело. Ваби молча посмотрел на него, и больше ни один не произнес ни слова. Мукоки, казалось, был полностью поглощен работой.
Понемногу Род промыл все содержимое и убрал гальку. Теперь в его лотке остался лишь тяжелый золотой песок, и где-то там внутри лежал самородок. В лотке Вабигуна самородков не оказалось, но дно его также сверкало чистым золотом.
Мукоки тем временем вычерпал со дна котла бушель мокрого песка и гравия и свалил все это на каменную плиту поблизости. Род трижды подходил туда за новой порцией песка для промывки и не заметил, чтобы Мукоки что-то нашел. Между тем день начинал клониться к вечеру. Небо было еще ясным, но в стенах ущелья сгущались сумерки. Промывая четвертую миску, Род обнаружил, что уже не видит золотых крупинок в песке. За исключением одного самородка, в лотке оказался лишь золотой песок, Ваби обнаружил три совсем маленьких.
Когда друзья закончили работу, к ним, посмеиваясь, подошел Мукоки и протянул им руку. Ваби увидел, чтó он в ней держит, и вскрикнул от удивления. В ладони старого индейца была целая горсть самородков! Он передал их Вабигуну, а Ваби передал их Роду. А тот, ощутив тяжесть сокровища, не смог удержаться от восторженного вопля. Подпрыгивая и издавая крики ликования, он побежал в лагерь и достал из поклажи небольшие весы, которые они принесли с собой из Вабинош-Хауса. Найденные в этот день самородки весили около семи унций, а промытый золотой песок – чуть больше одиннадцати.
– Восемнадцать с четвертью унций!
Род назвал итоговую сумму дрожащим от недоверия голосом:
– Восемнадцать унций… По двадцать долларов за унцию… Триста шестьдесят долларов! Боже мой…
Род замолчал. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой!
– И это меньше чем за полдня работы, – сказал Ваби. – Мы успешнее, чем Джон Болл и французы! Этак мы заработаем восемнадцать тысяч долларов в месяц!
– А к осени… – заговорил Род.
Рядом послышалось знакомое квохтанье. Друзья повернулись к Мукоки и увидели, что все его лицо сморщилось от неудержимого смеха.
– А сколько – через двадцать тысяч лун?
За всю жизнь Ваби ни разу не слышал, чтобы Мукоки шутил. С радостным воплем он прыгнул на своего наставника и спихнул его с камня, на котором тот сидел. Род тут же присоединился к дружеской возне.
