– Да ну тебя… Стратегия, программа… – Цапля недовольно зашамкал посиневшими от напряжения губами, будто подыскивая на языке нужные слова. – Вот запомни: главное на выборах – не кто хороший или кто плохой. Все мы не ангелочки. Главное, что каждый обещает то, чего он совершенно не знает и не может обещать. То есть каждый обещает бу-ду-ще-е, а знать его и тем более обещать невозможно, если ты, конечно, не ангел Божий. Исайя говорил: «Скажите, что произойдет в будущем, и мы будем знать, что вы боги». Тысячи кандидатских претензий на звание божества, вот что такое выборы! Но это еще полбеды. Каждый же кандидат должен других кандидатов обязательно изобличить как мошенников, иначе они про свое будущее еще искуснее и лучше наврут. А что потом происходит, когда один другого объегорит и затопчет? Правильно, обида и чувство мести, вот они потом и гадят друг другу, подножки ставят, народу гадости друг про друга наговаривают, и так до следующей предвыборной драки! И так бесконечно! В общем, выборы – способ расщеплять даже не партии, а весь народ, все «обчество», как еще мой дед говорил, мы же живем в постоянном расколе… Это в европах и америках, за кого ни голосуй – все один огурец, а у нас – драка и смертный бой. А как только не драка, как только все договорено и поделено между партиями, как в европах, – сразу недоверие, подозрения и всякое подполье. Вот тебе и все выборы.
Кузнечко поймал себя на мысли, что не понимает, на каком основании его здесь все учат и глаза ему открывают. Он никого об этом не просил, курсов повышения квалификации не заказывал, а его, опытного специалиста, в какой-то нелепой и ненаучной манере морочат и переворачивают с ног на голову все, что нарабатывалось годами. Кузнечко расхотелось продолжать разговор, он даже едва не вспылил и не начал объяснить этому народному политологу, что не он, Кузнечко, а сам Цапля живет в его мире, по его правилам, и думает о том, о чем Кузнечко и ему подобные этому деду и всем остальным думать велят. Тем не менее, посмотрев на самовар и портрет Сталина, честно себе признался, что в чем-то Цапля прав, в чем-то он даже сильнее его, несмотря на все искусство профессионального и богатого «охотника за голосами». И тетки на встрече с лидером оппозиции, и молодежь, которая драться к нему полезла за Богиню, и, самое странное, главы городков и целых районов – чихать хотели на его правила и такие успешные, казалось бы, манипуляции. Все они жили по каким-то своим, неведомым ему законам общежития, в которых есть место забытым цистернам портвейна, себе на уме чиновникам, безрассудной начальнице Старо-Истукановского района, безумным отставным фельдшерам, и даже Бабе-яге. Кузнечко решил сворачивать разговор.
– Семен Георгиевич, а у вас тут тоже мобильная связь не ловит?
– Отчего ж не ловит, – сказал Цапля, воспринимая уход гостя от темы как свою личную победу и косвенное подтверждение истинности своих выводов. – На чердак полезай, к слуховому окну на той стороне дома, там чуть-чуть можно позвонить. В сенях лестница, только осторожнее на чердаке, ноги не переломай. И по центру, по матице ступай, а то, не дай бог, проломишь мне потолок в избе. А я пока еще кипяточку сварганю.
Кузнечко вышел в сени, осторожно полез по старой скрипящей лестнице на чердак, чихнул от пыли, обильно покрывавшей наваленный на чердаке хозяйственный скарб. Вдруг, пройдя буквально пару шагов по чердаку, он увидел палку с блеснувшими в лучах из чердачного окна узорами. Присмотрелся, наклонился, и в его руках оказалась пыльное и грязное лезвие то ли сабли, то ли палаша, то ли узкого меча – около метра длиной, с богатой резьбой и ненашенскими закорючками.
У Кузнечко затряслись руки, от волнения он задышал, как паровоз, присел на корточки и принялся рассматривать искусную работу наверняка очень древних и, похоже, даже не русских мастеров. «Вот тебе и Баба-яга, вот тебе и клубок ниток!!!» – прямо вслух выдохнул Кузнечко. Он, совершенно не понимал, зачем ему этот меч, что с ним делать, но такое удивительное совпадение было похоже на сказочное чудо. Он подошел к чердачному окошку, принялся рукавом оттирать меч, все больше и больше убеждаясь в его древности, высокой рыночной стоимости и музейной ценности. В это время телефон действительно поймал сеть, и начал отчаянно пиликать и вибрировать, принимая СМС о множестве пропущенных вызовов.
