– Да потому что наш брат до сих пор жив, а ты здесь сидишь, и никто чиновников не упразднил! Ты, наверное, помог Аппарату признать Христа, и Господь чиновников вместе с тобой оставил в покое, или наоборот отправил в командировку на север Евразии, так?
– Нет, не так, слушай…
После резолюции небесной Канцелярии я долго сидел, как истукан, и думал. Потом придумал. Огляделся, оценил обстановку: все было ровно так, как я и предполагал в Служебной записке. Чиновники и прочие законники нещадно преследовали христиан по уголкам бесконечной Римской империи. Те прятались, проповедовали тайно, превратились в типичное подполье с непонятными перспективами. Все шло к тому, что люди скоро забудут о жертве и Благой Вести Христа, как обычно забывают сделанное им добро без расписки по обязательствам.
Первым делом я провел кастинг среди последователей Чина и детей Аппарата. Тогдашние писцы и чиновники, не в пример нынешним, во взглядах были суровы, консервативны и очень боялись проверяющих из Рима. А молодым и фанатичным христианским общинам не было дела до денег, власти и вообще, систему они как-то самоубийственно игнорировали. Лед и пламень прям.
Мне нужен был человек смышленый и системный, как Чин, но умеющий любить и верить неистово, как ученики Христа. Без такого человека, решил я, это доброе христианское дело превратят в секту и медленно, без нравственного эффекта для человечества уничтожат. И что тогда, новый потоп? Или суперметеорит и все сначала? Это была поистине невыполнимая задачка, но я не отчаивался. В конце концов, чего мне бояться, если Небесная Канцелярия официально согласовала мое участие в этих процессах?
Так и получилось. Некто Савл, распаленный собственноручным избиением христиан, получил солнечный удар в пустыне по дороге на очередное избиение в Дамаск. Там ему явился Бог и вежливо попросил не гнать христиан, ибо он гонит самого Господа.
Оклемавшись, будущий Апостол Павел (а это был именно он) так впечатлился, что не просто уверовал, но и смог понять суть божественного явления Христа, неполноценность своего образования и ложность Аппарата с точки зрения любви. Собственно, я это уже пережил к тому времени и всего лишь мягко посочувствовал человеку. Не смотря на то что Павел в одночасье стал безработным подвижником и очередным христианином, мне удалось пообщаться с ним в рамках своей компетенции, не влезая в смежные и неподотчетные мне вопросы.
Смысл моего общения был ясным и коротким. Я лишь поделился своими опасениями. Я сказал:
«Неужели ты думаешь, что сам Господь явился к тебе только для того, чтобы ты стал очередным христианином? О, несчастный Павел, тебя просто изобьют, как избивал ты сам. Ты будешь рад, как и другие, принять смерть за веру Христову, но людей миллионы, а ты один, какой прок от твоей смерти для христианского дела? Неужели истина Христова уйдет с последним из вас? Если нужно Писание, то нужен и бюджет на его тиражирование, если нужно нести людям истину, то нужны те, кто будет это делать дольше, чем до первого выхода на площадь или до первого доноса. Если это истина от Господа нашего единого, то нельзя делить народы на своих и язычников, а значит, нужен штат и школы для переводчиков и защита от дикости языческой. Где возьмешь ты все это, бывший гонитель, а ныне сам гонимый? Не лучше ли тебе подумать хорошенько, прежде чем голову твою отрубят язычники, и сделать больше для веры твоей, чем ты можешь сделать сам по себе?»
В общем, расчет оказался правильным. Люди системы бывшими не бывают, они не умеют решать задачи иначе как системно. И Павел – до чего гениальный человек – сделал то, о чем все ваши современные сектанты и продюссеры и мечтать не смеют. Он, как у вас говорят, «раскрутил» Христианство на всю планету и на тысячелетия вперед! И ведь как гениально оценил ситуацию!
Во-первых, он начал создавать сеть и поддерживать связи между ее ячейками. Так использовать почту до него никто не догадался: он и проповедовал с помощью писем, и знакомил коллег друг с другом, и договаривался о встречах, делясь планами. Это был первый шаг к церковной организации, которая должна была обеспечить, выражаясь казенным языком, «специально созданные организационные и материальные условия для сохранения, поддержания и распространения истины, любви и веры Христовой, а также для принятия своевременных мер по сбору, анализу и распространению информации о божественных знамениях и чудесных фактах».
Во-вторых, он совершил чисто аппаратный ход: по-новому поделил человечество – на христиан и не христиан. С его подачи становились неважными национальность, культура, социальный статус, одновременно, открывались ворота к Христу для всех народов. «Язычники – тоже божьи дети», – сказал Павел и забрал их в лоно Вселенской Церкви.
