Кстати, сами итальянцы шутят: «Италия у нас в форме ноги, и все, что связано с ногами, мы делаем лучше всех: самые лучшие колготки, самую лучшую обувь, да и в футбол мы играем неплохо».
На юг от Рима ехать уже интереснее. За каких-то 220 километров, отделяющих столицу от Неаполя, пейзаж меняется с калейдоскопической быстротой: все начинает курчавиться, цвести и пахнуть, приобретать пышные диковинные очертания, и чем беднее становится жизнь, тем богаче природа.
Примерно за час до Неаполя появляются следы жизнедеятельности Везувия: обочины дороги отделаны угольно-черной лавой, блестящей, как стекло. Через некоторое время на горизонте возникает и сам Везувий, напоминающий двугорбого верблюда. У одного из «горбов» отломана верхушка. Она отлетела при самом знаменитом извержении 79 года, погубившем Помпеи, Геркуланум, Стабию и Октавианум. Причем про последние два города почему-то редко слышали не только туристы, но даже сами экскурсоводы. Этот кратер уже давно погас, а второй конус Везувия, который «дышит», более молодой и находится на южной стороне вулкана. Везувий видно отовсюду – из Неаполя, Помпей, с островов Капри и Искья, что и немудрено – по периметру он около 75 километров. Везувий считается самым опасным вулканом в Европе, гораздо опасней, чем, например, его соседка Этна на Сицилии. Последний раз он показывал свой нрав в 1944 году, тогда погибло двадцать шесть, кажется, человек. Случилось это во время высадки американских войск-освободителей, и янки целую неделю ходили в пепле. Наверное, думали про себя: «Ох, ни фига себе открыли второй фронт!» Да и сейчас курится он достаточно активно, любителей адреналина даже возят с экскурсиями заглядывать в жерло вулкана. Почти на самой вершине притулился одинокий ресторанчик.
Итальянское правительство вложило сколько-то миллионов евро в программу расселения местных жителей, но они уезжать никуда не хотят. Причина – в плодородии почвы, точнее, не совсем почвы, а вулканических пеплов и туфов. Снимают аж по четыре урожая в год! Видимо, итальянский «авось» ничем не отличается от нашего, русского. Извержение будет еще когда! А может, его и вообще не будет. А виноград с лимонами – вот он, только успевай собирать.
В самом Неаполе растения уже совершенно тропические – какие-то пузатые ананасоподобные пальмы. Африка, одно слово! Населения в городе миллион двести тысяч человек, и живут они преимущественно в социальном жилье – самых настоящих хрущевках. Тут уже Италия классическая, неоднократно показанная в фильмах неореалистов. То есть развешанное на веревках через всю улицу белье, крикливые домохозяйки переругиваются через улицу, а заодно стараются унюхать, какой суп варят себе соседи. На балконах стоят пузатые мужички в несвежих майках, покуривают и поплевывают вниз – точь-в-точь, как наши.
Но все было забыто, стоило увидеть море. Вот он, знаменитый Неаполитанский залив! Вот она, Санта-Лючия! Вот оно, Средиземноморье, которое я вижу первый раз в жизни!
Здесь для того, чтобы выплеснуть все свои эмоции, для которых язык бессилен, я оставлю одни знаки препинания.
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Пусть это прозвучит пошло, но я никогда не думал, что море может быть таким синим. Эта синева просто режет глаз. Не море, а глянцевая открытка. Какая-то диснеевская мультипликация. И все сравнения, которые я могу придумать, тоже отдают пошлятиной и банальностью. Аквамарин пополам с ультрамарином. Жаль, что эта страничка не цветная. А то бы вы могли получить хоть отдаленное представление о Средиземноморье.
Ещё о Неаполе
У Неаполя, как города не очень богатого, проблемы похожи на наши, российские. Например, здесь тоже знают, что такое ямочный ремонт дорог: тянется улица, а посреди мостовой пришлепнута аккуратная асфальтовая заплатка, цветом посветлее. Надо отдать должное, сделаны эти заплаты не в пример тщательнее наших.
В Неаполе расцветают не только пальмы и кактусы, но и личные отношения. Причем у всех на глазах. Я уже, кажется, говорил, что в Италии матриархат во всех областях. Так вот, итальянское ухаживание выглядит приблизительно так. Какой-нибудь кудрявый Ромео сидит на скамейке или там в метро, ангельски спокойно устремив глаза к небу, а вокруг него вьется какая-нибудь черненькая востроглазая Джульетта и оказывает ему различные знаки внимания. Теребит кучеряшки, поправляет воротничок, обвивает его шею руками и периодически впивается поцелуем прямо в губы. Не сказать, чтобы Ромео сильно отбрыкивался, – скорее, вздыхает с философской покорностью, как корова во время дойки или лошадь, которую подковывают. Некоторые джульетты складывают на него ноги, руки, ничуть не стесняясь публики. Хорошо, хоть на шею не садятся. Да, пылкая у них молодежь, очень пылкая.
