Охотники за пламенем полностью

– Восстанови равновесие. Подари нам свет. Уничтожь нас, чтобы мы могли покоиться с миром.

Он ступил на каменную дорогу и убрал компас в карман. Обернувшись, хашашин обнаружил, что теперь ему легче, чем прежде, произнести это слово.

– Shukrun.

– Ты Ночной Лев, – чуть не лишившись чувств, выдохнула Зафира.

Не в силах держать вес своего тела, она обмякла, загремев цепями.

Он улыбнулся, но янтарные глаза остались холодными. Глаза льва, осознала Зафира.

Прямо перед ней стоял хозяин, сущность которого боялся раскрывать Беньямин. Значит, этому существу подчиняется Шарр. Он стал причиной невероятных перемен, произошедших с султаном. Но почему он остался в живых?

«Дыши. Ищи выход».

Зафира понимала, что даже если каким-то чудом вырвется из лап Ночного Льва, деваться ей будет некуда. Найди она Джаварат, хозяин Шарра всё равно заберёт книгу. Потерпи она намеренную неудачу, он пошлёт кого-нибудь за её семьёй.

Но вот если Зафира погибнет…

Никто не станет скучать по ней. Никто не сумеет найти Джаварат. Её смерть будет жертвой.

– Ты никогда не умела держать свои мысли при себе. – Ночной Лев рассмеялся. – Azizi, я буду скучать по тебе.

Зафира плюнула ему под ноги.

– Он будет скучать по тебе.

В тишине щёлкнул дверной замок. Зафира посмотрела сквозь решётку мимо ковра и подушек, разбросанных по полу. И увидела мужчину. Он шаркал по медному полу, и Зафира знала, что правый носок у него порван. Приставив к стене свой любимый табар, он улыбнулся.

Дин.

– Показывать мне одного и того же мертвеца дважды? Придумай что-нибудь получше, – протянула Зафира, надеясь, что Лев не обратит внимания на её учащённый пульс.

– Зафира?

Голос. Ифриты не умеют подражать голосам.

Она почувствовала прикосновение морозного воздуха Деменхура, уют плаща, тепло его улыбки, звонкий смех Ясмин. Солнце в его кудрях и успокаивающее соприкосновение мизинцев.

– Почему ты не можешь оставаться мёртвым? – прошептала она.

– Знаешь, я не глухой, – заметил он… оно. Решимость Зафиры с кровью выдирали из её тела.

– Но и не настоящий.

Зафира уставилась на Льва, не в силах отвернуться, чтобы он не прочёл её лица. Чтобы он не понял, насколько она близка к потере рассудка, несмотря на все смелые слова.

– Посмотрим, насколько он настоящий?

Кованые двери в стрельчатом проёме обозначали вход во дворец. Нырнув за кустарник у боковой стены, Насир осмотрелся. Хотя он и не видел стражников, до ушей доносился безошибочно узнаваемый шорох сандалий. Караульные.

На первом этаже было несколько больших окон, но все они оказались заперты. Насир поднял взгляд – вот оно. Открытое окно на втором этаже, и ещё одно на третьем, с лёгкой малиновой занавеской, играющей на сухом ветру.

Принц проскочил мимо кустов, пересёк мощёную дорожку и остановился перед тёмной стеной дворца. Лёгкий ветерок приносил аромат бахура, пьянящий и чувственный. Насир стиснул зубы и осмотрел стену, отмечая выступающих и вдавленные камни, прикидывая, где может поскользнуться.

Его мысли прервал шорох сандалий. За угол завернул стражник.

Не успела тревога промелькнуть в глазах караульного, как Насир уже полоснул по его шее лезвием наруча. Стражник захрипел, повалился наземь. Изо рта хлынула чёрная кровь. Не человек. Ифрит.

Насир подхватил существо под мышки и потащил в кусты, но его остановил крик, пронзивший грудь словно нож.

Её крик.

Kharra. Насир бросил тело – к чёрту скрытность – и кинулся к стене. Нога его дважды соскользнула, пока он взбирался по старому камню. Хашашин едва дышал, когда подтягивался к подоконнику и запрыгивал в чёрный проём на втором этаже. Страх обжигал внутренности.

Его сапоги утопали в роскошном ковре. Воздух пьянил манящими ароматами уда, шафрана и сандалового дерева. Спальня. Пускай Насир ничего не видел в кромешной тьме, это сочетание запахов заставляло его вспоминать шорох одежды и приглушённый шёпот, от которого пылала шея.

Охотница – Зафира – снова закричала.

Насир прислушался к стонам. Что бы ни вынуждало её издавать такие звуки, оно, очевидно, обладало неимоверной силой, ибо Зафира не была слабой.

Приоткрыв дверь, хашашин выбрался на балкон с видом на пустой зал. Перед ним раскинулся низкий диван в малиново-лиловых тонах. На оттоманке стояли две чашки. Одну покрывали засохшие кофейные пятна, другая была полной и давно остывшей.

Лестница, ведущая с балкона, спускалась прямо к дивану, от которого был виден тёмный коридор – источник криков и плача. Туда. Коротко вдохнув, Насир спрыгнул с перил балкона и приземлился на корточки у входа в коридор, лязгнув зубами от толчка.

Он остановился перед тёмным проёмом. Его дыхание дрожало.

Крик – чудовищный кнут – подстёгивал его, загонял в ловушку. Приглушённые шепотки атаковали его чувства. Насир стиснул зубы, чтобы не слышать их мольбы. Это были те самые голоса, которые он услышал, когда однажды коснулся медальона на шее Гамека. Голоса, что взывали к нему из расщелин Шарра.

Rimaal. Неужели они связаны?