– В «Проклятом всаднике» вечеринка. Ты присоединишься ко мне?
– Я не балуюсь развратом. И уж тем более ноги моей не будет в шатре, полном пьяниц, – как можно спокойнее возразил Насир. – А теперь прочь с моей кровати.
Альтаир поднялся с драматическими жестами и тяжёлым вздохом.
– Будет весело, Насир. Тебе нужно повеселиться! Убийства тебя состарят. Сколько тебе лет, кстати говоря? Двести? Двести один?
В отличие от тихого – слишком тихого, по мнению покойной матери – голоса принца, голос Альтаира звучал задорно, громко, беззаботно.
– Двадцать, – раздражённо отчеканил сын султана.
Альтаир рассмеялся глубоким тягучим смехом. Насир, к своему разочарованию, всегда наслаждался этим звуком.
– Ах да, я так и думал. Кстати, где твоя прекрасная служанка? – Альтаир сложил руки вместе, оглядывая пустую комнату. – Та, которую ты украл у матери?
Пальцы Насира задрожали. Расстегнув верхнюю мантию, он выставил на обозрение оружие. Принца не страшили генеральские сабли, поскольку в силах они были равны. Альтаир, однако, имел свой предел, и Насир, будучи хашашином, его замечал.
Альтаир то открывал, то снова закрывал дверцу лампы, наполняя комнату скрипучими песнями петель.
– В твоём воображении, – невозмутимо заявил Насир.
– Твои манеры изумительны как всегда, – провозгласил генерал. – Так о чём я? Ах да, о служанке! Хотел бы я ещё разок взглянуть на её совершенство, ведь
Вот только принц и не думал лукавить. Он действительно не разговаривал с Кульсум уже несколько месяцев. Всякий раз, когда она приближалась, Насир отступал.
– Оставь меня, – велел Насир после долгой паузы, наполнившейся звоном стали, когда он снимал оружие.
– Как жаль. А я-то думал, тебе захочется узнать о таинственной миссии и поисках.
Челюсть Насира дёрнулась. Пока принц развешивал оружие над прикроватным столиком, Альтаир, не удосужившись даже подойти к двери, внимательно за ним наблюдал. Ублюдок знал, чем зацепить интерес.
– Что тебе известно? – осторожно полюбопытствовал Насир, наливая стакан воды. У него могла быть толпа слуг, чтобы наливать ему воду, помогать переодеваться или наполнять купель, но он отдал приказ не входить в покои. Чудовища предпочитают одиночество.
Насир сел на край кровати.
– Больше, чем тебе, – склонившись к нему, заговорщически прошептал Альтаир.
– Говори, – потребовал Насир, как только вода омыла его пересохшее горло.
– Да, мой повелитель, – насмешливо отозвался генерал. Искорка загорелась в его глазах.
Насир, гневаясь на столь небрежный тон, чуть не запустил ему в голову стаканом.
– Если ты решил, что я заплачу за информацию, то можешь об этом забыть.
– О, благодарю, но золота мне хватает. – Альтаир усмехнулся. – Самые лучшие платежи не имеют к деньгам отношения. Пойдём со мной в «Проклятого всадника», и мы поговорим за бокалом.
Насир стиснул зубы. Альтаир тем временем прикоснулся двумя пальцами ко лбу, изображая почтение, и покинул покои.
Недалеко от дворца на горбатых песках стояла сутулого вида передвижная таверна. Насир понятия не имел, откуда Альтаир узнал о ней. Хотя в том и заключалась работа солдат и командующих.
«Проклятый всадник» казался иным миром, поскольку ни одно другое место в городе не выглядело настолько
Нельзя поощрять подобные чувства.
Едва шатёр закрылся, Насир последовал за ухмыляющимся Альтаиром. Пока он обходил сгрудившихся на выцветших ковриках мужчин, от бардака, невыносимой жары и шума толпы голова шла кругом. Пробираясь мимо посетителей, Альтаир поздоровался с несколькими знакомыми. Насир ожидал, что шатёр погрузится в тишину и в глазах людей поселится страх.
Но люди лишь мельком взглянули на вошедших. Насира они и вовсе не узнали.
Неужели прилив свободы вызван незаметностью?
От запахов тел и алкоголя зубы невольно скрежетали. Видимо, Насир покинет это место со слоем грязи на одежде. От зловония желчь подступала к горлу, однако Насир взял себя в руки, чтобы не давать Альтаиру очередного повода для насмешек.
Они вдвоём протолкнулись к низкому столику, расположенному слишком близко к центру. Насир окинул шатёр взглядом, отметил самых трезвых посетителей, посчитал входы и выходы и, наконец, остановил взор на окутанных тенями столах. Четверо мужчин в серебряных плащах султанской гвардии, кучка людей в чёрных сарасинских мундирах и несколько темнокожих мужчин, которые могли быть только пелузианцами, вели жаркие беседы с зарамскими приятелями. В Крепости Султана жило немало деменхурцев, но эти дураки, вероятно, пили лишь талый снег вдали от таверны.
– Я буду тебе защитой, мой славный убийца. Может, перестанешь таращиться, как будто мир вот-вот проглотит тебя? – прошептал на ухо Альтаир.
Насир закрыл глаза,
