В отличие от зарамцев, упивающихся пытками и мучениями. В своём халифате они устраивали турниры, где участники соревновались на арене перед толпами ликующих зрителей, в том числе и маленьких детей.
И всё же Насир верил, что заслужил то отвращение, которое она испытывала к нему. Отвращение, которое прозвучало в её ответе:
– Нет. Смерть есть смерть, мой Султан.
Ещё никогда Насир не питал столь сильной ненависти к своему сану.
– Вы это слышите? – крикнул Альтаир, прежде чем ветер поднялся до внезапного завывания.
Песок застилал Насиру глаза, и он снова перемотал тюрбан, закрыв шею и голову. Раньше его бы удивило, что буря возникла вот так, без предупреждения, но здесь, на Шарре, всё казалось возможным.
А спустя мгновение сквозь умбровый дождь он увидел
Пять силуэтов, схожих с человеческими. Насир прищурился. Нет, хуже человеческих, ибо золотые кольца сияли в удлинённых ушах.
– Что с их рубашками? – изумилась Охотница, отпрянув.
– На них нет рубашек, – без колебаний ответил Альтаир.
– Я не слепая, – прошипела Зафира.
Насир обнажил меч.
– Что ты делаешь? Они люди! – Зафира бросила на него острый взгляд.
– Они не люди. Они – сафи, – поправил Насир, склонив голову. – И я более чем уверен, что не из дружелюбных.
В руках Альтаира появилось напряжение.
– Сафи не стали бы по доброй воле жить на Шарре. Они, очевидно, заключённые. Это единственная причина, по которой они до сих пор здесь. Готов поставить чайник кофе на то, что не ошибаюсь. Хватай стрелу, Охотница!
Только Альтаир настолько ценил горький кофе.
– Сафи, – с лёгким трепетом пробормотала Зафира. – Возможно, они всего-навсего хотят освободиться. Нам не обязательно их убивать.
Неужели она действительно настолько сердобольная?
– Убей или будь убитым, – отрезал Насир. – Нас трое. Их пятеро. Они умрут вне зависимости от твоей помощи. Я лишь предоставил тебе выбор. Знаешь, никто не удивится, если ты постоишь в сторонке. – Он позволил себе ухмылку, добавив: – Сафи бывают такими страшными.
Зафира выдала череду брани, предлагая Насиру катиться до самой Пустоши.
Смех, поднявшийся к горлу хашашина, не на шутку его напугал.
– За это я мог бы тебя прикончить, – пробормотал принц.
На лице Зафиры вспыхнуло изумление, но не более чем на мгновение.
– Я достаточно поводила судьбу за нос и знаю, что не умру за оскорбление принца.
Спустя миг Зафира взяла стрелу и совершенно безразлично натянула тетиву. Глядя на неё, Насир чуть не улыбнулся.
Пять сафи остановились прямо перед ними. Сабли их покрывала медь ржавчины.
Альтаир заговорил первым, и его голос разрезал напряжённый воздух:
– Вы, случаем, не знаете, где тут ближайшая гостиница?
– А я уж подумал, что вы явились к нам на помощь, – сказал сафи, что стоял в центре.
Хотя он и говорил характерным для своего народа насмешливым тоном, в словах не было раздражающе медленной мелодии Альдерамина.
– Вас неспроста заключили на острове, – сказал Насир, хотя сам и не знал о причинах.
Сафи, тот, что стоял справа, рассмеялся сухо, безумно.
– Неужели грех стоит вечности? Это и есть справедливость?
– Мы сожалеем, – сказала Охотница.
Насир приподнял брови в тот же миг, когда Зафира опустила лук. Он уж точно не сожалел.
– Пойдёмте с нами, – продолжила Охотница. – Когда мы найдём то, что ищем, мы поможем и вам.
Насир и Альтаир замерли, глядя на приближающегося к девушке сафи. Зафира тем временем перестала дышать, изо всех сил стараясь отвести взгляд от его обнажённого торса.
– Мы не принимаем помощи от смертных, – проскрежетал сафи.
И сделал выпад.
Охотница оказалась проворнее. Она резко присела и тут же отпрянула, подняв свой лук. Остальная четвёрка тоже бросилась в бой. В одного из них Насир метнул нож. Затем, перехватив саблю обеими руками, он замахнулся на другого, уверенный, что клинок расколет ржавое лезвие надвое.
Вот только Насир ошибся.
Сталь зазвенела о сталь, и сафи зарычал. Враг и правда не отличался присущим альдераминцам изяществом. Насир отпрыгнул назад, отражая быстрые выпады противника плоскостью клинка. Поднявшийся ветер вздымал с земли песок, мешая ясно видеть, и Насир спрятал рот под складки тюрбана. Чуть поодаль среди руин эхом отзывался характерный лязг сабель-близнецов Альтаира.
Сафи отличались выносливостью. Достойный противник, будь он равным.
Как будто в ответ на мысли Насира, в драку бросилась ещё одна фигура с алой перевязью на бёдрах. В руках она вращала копьё, и его золотой наконечник ярко блестел в солнечных лучах.
– Зубы султана! Это одна из Девяти Советниц! – воскликнул Альтаир приглушённым от ветра голосом. – Вы далеко от дома забрались, леди.
– А вы разве нет? – крикнула она в ответ.
Насир поймал ухмылку Альтаира.
– Да, и нам, как и вам, очень одиноко, – подметил генерал.
Женщина прижала копьё к боку и опустила подбородок, рассматривая врага.
– Я люблю путешествовать без балласта.
