– А ну замолчи! – отрывисто бросил Марк. – Мы Охотники, ты, недоумок! Премьерские любимчики по богом забытому Отстойнику не ходят. Смотри себе видвизор сколько влезет и думай что хочешь, но Рэйн нам не указ. Нам вообще никто указ. Мы защищаем людей от чудовищ из Потусторонья. И мы тебе не враги!
– Если, конечно, вам не придет в голову мешать нашей службе, – прибавила я, держа пистолет нацеленным прямо между его кустистыми бровями.
Марк кивнул.
– Развяжи ему ноги, чтобы мог ходить, – приказал он Шиндже, и тот подчинился. – Пойдемте-ка заберем его товарищей.
Гончие Марка показывали дорогу. Как я и ожидала, те двое были вместе: снайпер и наблюдатель. Нам пришлось одолеть долгий, но не слишком трудный подъем: в здании когда-то было полно громадных машин; сами они не сохранились, а вот мостки и лестницы остались. Шиндже развязал ноги пленнику, и тот шел сам. Снайпера и наблюдателя мы обнаружили намертво связанными соответственно Ча и Душаной. Бэгце, Ченрезиг и три Гончие Марка стояли на страже. Наш пленник обливался потом: все-таки он тащил на себе еще и мою Гончую. Когда мы добрались до его товарищей, он с облегчением плюхнулся на пол. Он явно не горел желанием поддерживать беседу. Двое других уставились на нас – подозреваю, что не без ужаса. Мы с Марком обезоружили их и отошли на безопасное расстояние.
– Я знаю, как поступила бы, – неуверенно прошептала я Марку, – но я сделаю, как ты скажешь. Я не знаю, как надо.
Марк нахмурился.
– В штабе предпочли бы, чтобы мы их казнили, – неохотно признался он.
– Но ты же не хочешь.
Я и сама не хотела. Одно дело убить их в перестрелке, другое – прикончить безоружными и связанными.
– Мы попали похуже, чем они, – проговорил Марк, и я прекрасно понимала, о чем он. – Но пока штаб не прислал сюда еще камер, мы сами по себе. И мы можем потом сочинить что угодно. Нам поверят.
Я закусила нижнюю губу:
– Ну… а еще идеи есть?
– Подожди, я им немного прополощу мозги.
С четверть часа Марк читал им нотацию про то, что мы, черт возьми, Охотники, и наша задача – защищать всех цивов без разбора, даже если некоторые из них упертые придурки, а кто-то решил, что больше не хочет быть цивом. После чего мы с Марком отошли в сторонку и устроили совещание.
Пленникам хватило и короткой нотации. Белый Паладин был рослым и пугающе внушительным, мои Гончие тоже постарались изобразить пугающую внушительность. Поэтому наши повстанцы притихли и слушали. И как будто речь Марка возымела действие.
– Что дальше? – спросила я.
– У меня есть одна мысль. Дождемся новых камер и убьем пленников.
– Что?! – задохнулась я. И тут же спохватилась: – А, ну да. Для камер. Врубилась. Думаешь, они согласятся?
– Сейчас выясним. – Марк шагнул к пленникам. – Слушайте, недоумки. У вас есть выбор. Я могу вызвать винтокрыл. Или мы разыграем перестрелку и вы типа погибнете. Но смотрите, чтобы шоу было высший класс. Что скажете?
Они переглянулись.
– Раз такое дело… – медленно проговорил снайпер. – Мы типа погибнем.
Я обернулась к Гончим: «Ладно, Ча, отпускай».
Когда пленники освободились от щупалец, стало видно, что каждый одет в несколько слоев разномастного тряпья, что они отощавшие и немытые. Зато оружие у них в отличном состоянии, а снайперская винтовка вообще высший класс. Так что если перед нами повстанцы, то какие-то не особо преуспевающие.
– Что теперь? – спросил снайпер.
– Теперь дожидаемся прибытия новых камер, – пояснил Марк. – Вы их не пропустите. Потом мы стреляем друг в друга и вы погибаете. Но чтоб драматично.
– И давайте без фокусов, – мрачно прибавила я. – А то Гончие снова вас сцапают.
Они содрогнулись и обменялись встревоженными взглядами.
– Нам понадобится кровь, – сказал самый оборванный. – Много крови.
Еще пяток убитых кроликов – и мы с Марком вернулись на прежнее место, где уже навострила объектив новая камера. И мы начали пальбу. Мы дьявольски меткие стрелки. Поэтому нам раз плюнуть попасть не в цель, а рядышком и так, чтобы это выглядело правдоподобно.
Получилось дико захватывающе. От воплей, разносившихся над зданием, кровь стыла в жилах.
Марк велел им, чтоб драматично. Драматизма в итоге получилось выше крыши. Много пальбы, много ругани. Мой словарный запас обогатился колоритными словами – правда, вслух я бы их произнести не решилась. Я чуть не прыснула, когда снайпер в яростном акте неповиновения подстрелил новую камеру. И тут же «погиб».
Надо будет как-то донести до дяди всю правду насчет этой перестрелки. Ему наверняка понравится.
Впрочем, в наших роликах это вряд ли появится. Яснее ясного, что тут такая же история, как с Жителями. Те, кто у власти, не захотят сообщать цивам про всяких нехороших бунтовщиков, которые не слушаются премьера. Не важно, что бунтовщики эти с виду как последние бродяги.
Мы с Марком присели передохнуть. Мои Гончие тем временем проследили, чтобы повстанцы аккуратно убрались с поля боя, как им и было велено.
– Хорошо, что все вышло так, как вышло, – наконец сказала я.
– Ага, – согласился Марк. – Я Охотник и вроде должен защищать людей, а не стрелять в них.
