На границах третьего и четвертого пояса неприступными цитаделями возвышались мощные крепости — Вагоры, названные соответственно сторонам света: Южный, Восточный, Северный и Западный. Их построили более семи веков назад, чтобы оградить цивилизованный мир от расплодившихся тварей Иринтала. Между ними, на расстоянии от одного до трех дневных переходов, возвели Тангсуры — охотничьи заимки, форты, крепостицы, откуда охотники совершали вылазки в Гиблый лес.
Основная добыча ресурсов и охота на тварей велась в пределах третьего пояса, кишащего тварями разных мастей. Но риск оправдывал себя щедрой добычей. Убитые монстры, их шкуры, кости, железы и прочие органы использовались для магических ритуалов, изготовления зелий и артефактов.
Редкий охотник мог похвастаться, что достиг второго тракта и вернулся живым. Концентрация тварей и класс их опасности возрастал по мере приближение к центру Гиблых земель. Поговаривали, что во втором поясе встречались пространственные аномалии и обитали такие страшные монстры, с какими бы не справилась даже регулярная армия королевства при поддержке магов. Впрочем, как раз маги погибли бы первыми. Открытое проявление дара сводило монстров с ума. Они перли напролом, невзирая на опасности и последствия, лишь бы добраться до желанной добычи.
О первом поясе никто и ничего не знал, потому что еще ни один смертный не вернулся оттуда живым. Как и сердце Иринтала — средоточия Гиблых земель, его защищали жуткие чудовища, а каждый клочок земли сам по себе представлял опасность.
Мы двигались на восток по пятому окружному тракту, постепенно забирая к северу. На ночевки останавливались на постоялых дворах, похожих на укрепленные форты, или небольших городах, вроде Пуэра. Климат становился прохладнее, все чаще случались заморозки. Лошадей приходилось накрывать попонами, а на коротких стоянках жечь костры, чтобы не замерзнуть. Наш путь лежал к перевалу Леверейз, в низовьях которого расположился город Рамалох. Где-то в его окрестностях Терсен сур приобрел клочок земли, который оставил в наследство ученику.
В Рамалох мы прибыли на закате, преодолев тысячу с лишним километров и вымотавшиеся длительным переездом. Тэбан сур не давал нам заскучать, рассказывая о тонкостях охоты и заставляя назубок запомнить описания каждой твари, которую повстречал на пути. Обычно такими подробностями не делились с посторонними, ведь каждая гильдия, охотничья или торговая, надежно хранила свои секреты. Но мы все принесли клятвы учеников наставнику, поэтому имели право на полученные знания. Нам не терпелось поскорее испытать себя в деле. Самим пройтись по звериным тропкам, собственными глазами увидеть следы тварей и выследить их, избегая ловушек, на которые так щедра природа Иринтала, убить какого-нибудь зазевавшегося монстра.
Мне и Лаэрту звания кунгсуров — учеников Тэбан присвоил авансом. Едва минует сезон дождей и схлынет поток засидевшихся в городах охотников, как мы отправимся в Иринтал проходить первое испытание. По факту оно станет вторым, ведь нам довелось пережить атаку монстров в Тангсуре. Да, мы не встречали тварей в первых рядах, но не сплоховали перед лицом опасности и действовали, как нас учили. Хотя, без смертельных ошибок не обошлось. Если бы Лаэрт не рванул во двор, то Хас не увязался бы за ним и не погиб.
На эту тему мы не разговаривали, но напряженность в отношениях с Лаэртом у ребят ощущалась. Да он и сам винил себя больше других, а потому держался особняком, игнорируя попытки сблизится. Если уж Наур принял потерю брата и не держал обиды на парня, то остальные — подавно. На коротких привалах Лаэрт не упускал лишней минутки, чтобы потренироваться. Частым его противником в спаррингах становился Калим, который к шестнадцати годам считался опытным мечником. Иной раз и учитель не брезговал размяться, а то и бойцы из охраны каравана подтягивались. Других развлечений, кроме разговоров у костра и дружеских поединков, попросту не было.
Вереница повозок свернула с главного тракта в сторону города, расположившегося у подножия Гребня дракона. Так местные называли частокол из вздымающихся к небу остроконечных вершин, в низовье которых вырос пограничный город. Широкий тракт, на котором свободно разъезжались четыре телеги, круто забирал вверх и исчезал в громадном зеве пробитого сквозь скалы тоннеля. Путь через горы таил в себе много опасностей. Перед тем, как отправиться дальше, караваны становились на постой, набирались сил и под удвоенной охраной пускались в путь.
Тэбан заранее вызнал, где собирается встать на постой Фарух — глава каравана. Въезжать в город под защиту крепостных стен и платить пошлину караванщик не планировал. Нападения тварей в это время года было маловероятным. Тем более, что вдоль дороги расположились многочисленные постоялые дворы, кабаки и бордели, предназначенные для отдыха и развлечения путников.
На ближайшую ночь мы остановились на постой вместе с караваном. Комнаты не занимали, ограничившись местом для телеги во дворе, доступом в мыльню и обеденный зал, чтобы поесть домашней еды.
