В больничном крыле у кровати Аяны собрались Кайл, Йоко и Паркер. Йоко крепко держала Кайла за руку. Как мне показалось, чересчур крепко. Чуть правее в воздухе висела Окта, заключенная в школьный прибор для переливания плазмы. Похоже, все еще в коме. Ох, проклятье.
– Эй, – Аяна помахала нам рукой, приглашая подойти поближе. – Как мило, что вы зашли, но в этом не было необходимости.
Я присела возле ее кровати.
– Как ты себя чувствуешь?
– Только небольшое сотрясение. – Аяна провела рукой по своим темно-коричневым волосам. – Жаль, что я пропущу остаток вечеринки.
У меня дернулся уголок рта.
– Мне бы твои проблемы.
Аяна улыбнулась еще шире, и мы некоторое время обсуждали, что она хотела бы съесть и что мы сможем принести ей тайком, потому что миссис Леброн разрешала ей только кашу.
– Ради сладкого нам придется кого-нибудь убить. Или съездить в город автостопом. – Ира почесала лоб. – Или тебе придется довольствоваться объедками с праздничного стола. Могут остаться маршмеллоу.
Шана хихикнула:
– Или мы попросим Трента что-нибудь тебе приготовить. Когда он услышит, что ты в больничном крыле, он сюда примчится прямым ходом.
Кайл и Ира рассмеялись, а Аяна откинулась на подушки.
– Ах, пожалуйста, прекратите…
Ага, я поняла. И сама с трудом сдержала тихий смех.
В какой-то момент я осознала, что не могу перестать зевать. Если бы я была рядом с зевающей дверью, это было бы к месту, но рядом с друзьями, к сожалению, нет.
– Простите, но кажется, мне нужно прилечь.
Разумеется, Паркер вызвался проводить меня, и я не возражала.
– Ты простила Кроува? – после долгого молчания Паркер нарушил тишину. Он придержал передо мной занавеску, которая прикрывала вход в коридор первого этажа с винтовой лестницы.
Несколько удивленная его вопросом, я едва не споткнулась. Так что мне пришлось ухватиться за перила.
– Кхм… Мы еще не поговорили, но я с ним это обсужу. Если он извинится, я его, наверное, прощу. – Хм, способна ли я на это или мне хватает смелости только на то, чтобы не говорить о Кроуве ничего плохого у него за спиной? Я сама не знала.
– Хм… – Паркер опустил взгляд.
Тяжелая гардина у меня за спиной вернулась на место. Может, Паркер хотел услышать что-то другое?
Мы прошли мимо балюстрады, где политики еще недавно устроили себе небольшой фуршет с шампанским. Они снова появятся в школе в день бала. Я невольно подумала о том, чего они от меня ожидают. Об их целях и о том, как все эти люди хотят тянуть меня в разных направлениях. Похоже, все к этому и сводится, верно? Все они преследуют разные интересы, а я – юная повелительница призраков, на которую легко можно повлиять.
Я обхватила себя руками. Я что, оставила свой вязаный свитер на общей кухне?
– Замерзла? – спросил Паркер.
Действительно, на мне были только футболка с Бэтменом и джинсы.
Прежде чем я успела ответить, он уже снял пиджак и накинул мне на плечи. Я улыбнулась. Только Паркер носил пиджак даже в пятницу вечером.
Мы свернули в коридор, где располагались комнаты девушек. Свет у нас над головой замерцал. Странно.
Еще непонятнее было то, что дверь в комнату Сабрины слегка приоткрыта.
Паркер замедлил шаг, когда мы приблизились к двери. Значит, он тоже услышал. Поцелуи, шелест одеяла, стоны. Ласковые прозвища, произнесенные шепотом. В них было что-то омерзительное. Я не сразу осознала смысл происходящего. До меня дошло медленно, словно информация должна была преодолеть несколько барьеров нежелания ее признавать. Все это на самом деле? Или нет?
Я различала голоса. Не только Сабрины, но и того, кто явно лежал с ней в постели за этой дверью. Того, кто, судя по звукам, целовал.
Свет в коридоре снова мигнул. Может, мне распахнуть дверь, чтобы убедиться? Нет, я не могла это сделать. И это будет неприлично с моей стороны. Или это все же возможно?
Я ощутила, как Паркер смотрит на меня, но не могла заставить себя посмотреть на него. Дыши, Севен, дыши!
Когда я сделала следующий глубокий вдох, слева от меня вдруг появился Садовник. Темный полтергейст с изуродованным оспой лицом. Он печально улыбнулся мне, а затем приложил руку к козырьку своей кепки. С тех пор, как я пощадила его, он, похоже, чувствовал себя виноватым передо мной.
Я моргнула, не способная сложить губы в улыбку. С колотящимся сердцем я наблюдала, как призрак поднял свою цепную пилу, которая, как и он, состояла из темного дыма, и просунул ее в дверь, приоткрывая ее. При этом Садовник не переставал улыбаться.
Я поняла. Он делал это для меня. В следующее мгновение полтергейст уже исчез. Просто растворился в воздухе. И теперь я понимала, что не обозналась. Через открытую дверь мне открывался прекрасный вид на кровать Сабрины, на которой она и Кроув лежали под одеялом и целовались. Ее одежда была разбросана от двери до кровати, словно она не могла больше ждать и раздевалась на ходу.
Я глубоко вдохнула, втягивая носом кислород и направляя его в легкие. Будто смотрела сцену из фильма. В ушах шумело.
– Идем, – прошептал Паркер. – Нам тут делать нечего. – Одну руку он положил мне на плечо, а другую протянул к двери, чтобы ее закрыть.
